В современном отечественном кинематографе формы показа Российской империи, Белого движения и белой эмиграции приняли довольно специфические формы. Казалось бы, власть стоит на сменовеховских позициях и уважает как СССР в державном аспекте, так и Белую Россию. В 1990-е и 00-е ситуация была ещё более благоприятна для «хруста булки» (для нас эта ругалка не несёт оскорбительного смысла и используется с доброй иронией в пику баландохлёбам). На этом поприще работал, например, Никита Михалков, вызывавший тогда у красных настоящее остервенение.
Но со временем оказалось, что в большинстве «белогвардейских» кинолент и сериалов дореволюционная России показана... несколько однобоко. В сюжетах как-то настойчиво муссировались те стороны жизни, что как правило свойственны «мыльной опере», повествование шло на чисто «душевном», эмоциональном уровне. А нередко показаны были в романтическом свете и серьёзные грехи. Исключения оказались очень редки.
Интересно, что на похожее явление раньше начали жаловаться коммунисты и совки. На сайтах о тропах есть статья «Кино и немцы», где описывается непочтительный (реально или мнимо) подход к описанию Великой Отечественной войны. В набор признаков входит «гламурная» картинка, обеление немцев, неуместная романтика, религиозность (зачастую красных корёжит от Креста, но в чём-то бывает можно согласиться со свидетельством врага, ведь в подобном кино могут транслировать сменовеховские мифы вроде визита Сталина к св. Матроне).
Нечто похожее наши творцы сделали и с Белой темой.
***
Мораль в «булкохрустной мыльной опере» не то, чтобы плохая... она скорее аморфная. Сразу стоит сказать: рассматриваемый продукт создан почти всегда с целью похвалить Царскую Россию и Белое движение (а не очернить их). Но создателям не интересна роль Империи как защитницы христиан, а белогвардейцев — как носителей консервативной морали; пусть то и то было далеко от идеала. Авторов привлекает чисто внешний лоск. Если они патриоты — то скорее со светскими и либеральными взглядами, и/или сторонники «нашей общей истории». Авторы могут восхвалять республиканские аспекты царской России, а жупелом сделать «мракобесных церковников» или «педантичных холодных немцев». При этом не заходя за грань одобрения большевизма. Получается не экстремально и внешне безвредно, но замаскированный яд опаснее обычного. Иными словами, творцы Б.М.О. накрепко застряли в парадигме (пост)советских политических представлений.
Второй, крайне пикантный пункт — то, что на сайтах о тропах зовут «любовный рак сюжета». Только здесь он, лучше сказать — блудный. А то и прелюбодейный. Добрачный секс и адюльтер являются практически непременными спутниками жизни положительных героев. «Кино и немцы» в этом смысле является более целомудренным жанром: например, в «Сталинграде» Ф. Бондарчука советские воины относятся к Кате куртуазно и с придыханием. А в Б.М.О. придыхания будут скорее во время случки на столе. Особым расположением творцов жанра пользуется троп «проститутка с золотым сердцем». Во-первых, потому, что «дома терпимости» — одно из немногих, скажем так, либертарных заведений, что разрешены в РИ (были бы секс-шопы — сняли бы про них). Во-вторых — явная аллюзия на Сонечку Мармеладову, от которой млеют в светском мире (а вот для христиан её поведение — вовсе не геройство).
Третье частое свойство данных творений — безрелигиозность сюжета. Напоминает троп «фэнтезийная светскость», когда в вымышленном мире нет богов, клириков, крестоносцев, инквизиторов... И даже там это кажется странным! А здесь церковность вычёркивается из реалий дореволюционной России! При всех язвах светскости, вроде неверующих обер-прокуроров или увлечения декадентов атеизмом, разумеется, религия играла важную роль и в жизни царей, и простого народа, а священнослужители оказывали влияние на общество. В чём-то можно было бы похвалить нежелание играть святых и изображать таинства и обряды Церкви... только вот у современных киноделов нет такого табу: например, в проходном бытовом сериале «Отец Матвей» актёры, несмотря на рекомендации священноначалия РПЦ, даже Причастие изображают. Так что дело тут, вероятно, в другом. Если же Церковь и православных пастырей всё-таки показывают, то, вполне вероятно, они будут носителями чисто душевной морали: чистите зубы, ребята, делитесь с друзьями жвачкой.
***
Среди проводников мыльнооперной эстетики можно назвать и классиков. Например, присутствуют элементы этой напасти в «Солнечном ударе» Н. Михалкова. Первоисточник-то от И. Шмелёва — крут, и коммунистов с фильма знатно корёжило, но блудная линия слишком уж выражена и романтична. Что интересно, великому ревнителю скреп Никите Сергеичу и в связи с другими фильмами прилетало за неуместную сексуальность. Хотя, есть и альтернативное мнение, что в сюжете прелюбодейство главного героя всё же обличается: но раз это не всем очевидно, то и вышло неидеально. Также немало декаданса в «Морфии» А. Балабанова, сборной адаптации книг М. Булгакова: одноимённой и «Записок юного врача». В первой повести как раз и происходит много всякого трэша, но героя смешали с доктором из второй — и получается, что героический врач одновременно — наркоман, блудник и суицидник. Балабанов в последние годы был воцерковлённым, но «исповедь» протагониста в фильме показана едва ли не кощунственно.
В ненавидимом совками фильме «АдмиралЪ» красной линией проходит сюжет о прелюбодействе Колчака с Анной Тимирёвой. В сериале «Мятеж» о Ярославском восстании 1918 г. главная героиня изменяет холодному тираническому мужу с рубахой-парнем (правда, первый становится благородным антисоветчиком, а второй — большевиком, но вы же не забыли про серую мораль?). Сюда же подходит — не ждали? — «Матильда» Алексея Учителя (за которую создатели буквально попали под анафему Вселенского Собора). Да-да, ведь это кино снималось формально не для очернения Империи и Царской семьи: просто режиссёр «так видит». Сопли, слёзы, метания по дворцу и грязное бельё — центровая тема в его сознании. Что характерно, коммунисты считают данное поделие именно что «булкохрустным». Есть и более травоядный извод тропа в сериале «Формула преступления» (начат в 2019-м). В отличие от большинства других примеров из статьи, он не является биографическим, и по сюжету более походит на «ментовские» сериалы с «монстром недели». Протагонистка Елизавета здесь не блудит, но выступает в роли сильноненезависимой женщины аж из Сорбонны, превосходя на голову туповатых имперских мужланов; хотя им её и приходится спасать через раз, прям как героинь Дарьи Донцовой.
В новейшей истории жанр пополнился сериалом «Плевако» (2024): здесь уже фабула на грани очернения Империи, поскольку мессидж в сюжете народнический, с муссированием страданий Мужика-от-сохи; показано в гнусных тонах духовенство, в качестве злодея присутствует повёрнутый на порядке немец-перец-колбаса (полностью вымышленный подручный К. П. Победоносцева): налицо заимствование (неосознанное?) славянофильского страха перед «орднунгом» и «клерикализмом». Сам протагонист-адвокат, как и его прототип в реальной жизни, годами спит с чужой женой: ну просто эталон русского героя! Апофеозом можно назвать выходившие в 2025-м «Хроники русской революции» от Андрея Кончаловского. Здесь и комично-нелепый образ Николая II, и безрелигиозность (кроме поставленной протагонистом свечки, церковная жизнь не показана; также присутствует лжепророчество т.н. монаха Авеля), и ходячие мертвецы стереотипы (Распутин, Ленин, Юсупов-трансвестит), и бесконечный блудняк Ариадны (актриса является женой режиссёра IRL, странные наклонности), включая ту самую случку на столе, и водка рекой, и продвигание красно-коричневых мифов, например, что Дряхлый Октябрь помогли делать патриотически настроенные генералы... В сериале «Столыпин» (2024) всё более-менее неплохо, сюжет антинигилистический, хотя и сюда просочилась неуместная светскость, а архиерей в Думе показан как записной обскурант. «Царь ночи» (2025) тоже направлен против революции, но здесь табунами бегают благородные уличные разбойники и проститутки, главный герой использует молитву как «хилку» в играх, довольно неплохо показана спиритистка (хотя ворожба — лютейший грех), а присутствующий в сериале Иоанн (Кронштадский) исполняет функцию, которая пошла бы обычному ноунейм-иерею-ментору.
Но булкохрустное мыло настигает нас и в другой обстановке. Например, в советских лагерях. Такова «Обитель» по пьесе красно-белого политрука Захара Прилепина. Политзаключённый здесь совершает классический финт жанра — да, случку на столе, с чекисткой, которая является женой начальника лагеря. Несмотря на присутствие на Соловках посаженных священников, голос Новомучеников здесь не звучит: только какое-то невнятное сентиментальное блеяние, которое лихо опровергает «великолепный мерзавец» Эйхманис. Также продвигается идейка, что в Гражданскую войну «все были одинаково неправы». Ну что ж, в голове герра Лавлинского голос Новомучеников тоже не звучит, и требовать от него другого было бы сложно. Также присутствуют признаки Б.М.О. в экранизации «Авиатора» (2025) Евы Даласкиной Е. Водолазкина. Здесь оттаявший в будущем, как Фрай из «Футурамы», белогвардеец-диссидент, уводит жену у пожилого профессора: а та и рада, ведь муж бесплодный, вот уж повод; а когда дама беременеет, супруг ведёт себя по принципу «отец не тот, кто семя дал...». Мы смотрим сериал про горячих турков и Наташек?! Также рецензенты отмечали, что в книге возлюбленная протагониста из прошлого была целомудренна, а сам он являлся воцерковлённым человеком: в экранизации от того и другого не осталось следа. Также, несмотря на показанный в духе Шарикова большевизм, муссируется линия брата главного героя, который пошёл к красным, но остался «благородным человеком». Если же промотать время назад: в сериале «Цербер» (2026) про последствия восстания декабристов — снова спящий с чужой женой протагонист.
Даже непонятно, есть ли какие-то адекватные исключения в попытках наших киноделов изобразить РИ и белогвардейцев. Довольно прилично выглядит фильм «Левша» (2026), но это скорее царская Россия в антураже кинокомикса с душком компьютерных игр, да и здесь борьба с нигилизмом выстроена в эвдемоническом, мирском ключе (Империя крута потому, что развивается научно).
***
Почему же так происходит?
Ответ можно поискать в искусстве вековой давности.
Слово — антинигилистической группе Гибель богов:
Советский роман «Укразия» (1925 г) описывает безукоризненного белогвардейца так:
Мерзкая персона с внешностью опустившегося наркомана, с безупречной репутацией монархиста в кругу белогвардейцев и интервентов, пользующийся у них абсолютным доверием
В качестве иллюстрации другой пример: американский фильм «Глупые жены» 1922 г. Здесь белогвардеец представлен авантюристом-соблазнителем.
Два этих образа стали краеугольными для изображения «типичного» белогвардейца в искусстве и пережили СССР, сохранив привлекательность для зрителя.
Таким образом, постсоветские творцы, утратив реальную преемственность с Империей и будучи в основном людьми секулярными, просто не могут адекватно показать ту эпоху. Но ведь матчасть — дело техническое... важнее, пожалуй, что они и не хотят, предпочитая оставаться в советско-американской парадигме, только сменив плюс на минус. Будут ли добронамеренные авторы на этом поприще, не прививающие публике романтику греха и наплевательство на веру? Зависит, возможно, и от тебя, читатель. А для начала нужно научиться относиться к своему наследию так, как делают коммунисты, критикуя и обстёбывая порочащие их культ произведения.