29 сентября 2025 года скончался писатель Александр Бушков. До этого он не писал ничего более пяти лет. Кому-то «СанСаныч» известен как фэнтези-писатель, другим – как автор детективов и боевиков, но самое скандальное и интересное его амплуа – альтернативный («фольк-») историк.
В этой роли он стал для меня одним из первых проводников к антинигилизму. В чём заслуги и в чём, увы, неприемлемые стороны публицистики покойного, разберём с позиций Православия в этой статье.
Россия, которой не было: мозговыносный дебют
Книга с таким названием, изданная в 1996 году, вероятно, до сих пор воспринимается как opus magnum автора и, возможно, навсегда оставила на нём клеймо фрика и эпигона Фоменко-Носовского. Хотя от самых одиозных альтернативных взглядов Бушков потом публично (в другой монографии) отрёкся.
РКНБ – действительно тот ещё винегрет. Существенную часть книги, не меньше половины, занимает цельнотянутая у вышеуказанного тандема математиков идея, что «ига не было», и «русские князья – и есть ханы Орды». Ну, хоть без четырёх Иванов Грозных обошлось, и то хлеб.
Довольно конвенциональное в среде консерваторов обеление образа «последнего рыцаря» Павла I соседствует с апологией Петра III – небезосновательной, хотя правитель-антиклерикал для нас неприемлем (Бушков же поддерживал секуляризацию), а также, что уже взрывает мозг... Лжедмитрия I! Потому, что культурный был правитель, за рынок и цивилизацию, такие дела. Частично шляхетские корни СанСаныча на раннем этапе творчества явно заставляли его тяготеть к чему-то национал-демократическому... но не всё так просто.
Казалось бы, автор – западник? Но Петра I Бушков при этом форменно ненавидит и презирает. Для православных Пётр определённо неоднозначный государь, но тут педаль вдавливают в асфальт. Вероятно, сыграли роль ешё и старообрядческие корни писателя. Экий детерминизм. Говоря об «ублюдочном пути кнута и топора», на который «Россию завели Грозный, Пётр и Екатерина II», Бушков при этом чуть ли не в прохановском духе пишет про «русского царя Сталина» и по-совковому ругает «предателя Хруща» (хотя и нам его, само собой, не жалко). Праваков-жидоедов он поддевает тем, что большевики не так уж критично аффилированы с еврейством: но хотя бы не расплывается в дифирамбах Ульянову.
Из ценного в книге – например, небольшое, но хлёсткое эссе против культа декабристов, которые оказываются типичными «бесами по Достоевскому». Или рассуждения о том, что китайская цивилизация не столь уж древняя. В более поздней работе писатель приведёт в свою пользу монументальный труд «История Китая» от Чарльза Фицжеральда, который признаёт то же самое, не являясь никаким фриком. В отличие от кощунственных построений Фоменко-Носовского, где «Христос это император Андроник», укорачивание истории языческих цивилизаций – Церкви не вредит. И даже наоборот, может поспособствовать развенчанию мифов о «супер-дупер-древних мудрейших язычниках».
Увы, называя себя вроде как православным уже тогда, Бушков не преминул дерзить спорить со святыми. Например, прп. Нестора назвал русофобом за то, что русские согласно его летописи «плохо знали христианство до Крещения Руси». Ну, или высказав веру в нетленность мощей, сомневался в сохранении тела царевича Дмитрия Угличского: ибо «Шуйский подделал». Также в книге есть желчный плевок в императора Николая II. РКНБ написана до канонизации Царской семьи, и подобные выпады позволял себе, например, и А. Солженицын; есть также сведения, что кое-кто из старцев РПЦ говорил о «слабом царе». Это не в оправдание, конечно, а заметка к облику эпохи. Может, Бушков потом сменил мнение? Об этом поговорим позже.
Вот такая книга, напоминающая, как выражался сам автор в другой книге и по другому поводу, представляющая собой салат, где рядом с солёными огурцами лежали ломтики ананаса, и всё это полито малиновым вареньем с чесноком.
Певец централизации и common sense
В дальнейшем писатель издал более десятка исторических расследований (логично звать это так), где в основном боролся с либерализмом и европоцентризмом.
Книги о Сталине «Красный монарх» и «Ледяной трон» (нет серьёзно; кстати, вышла она на пару лет после аддона к Варкрафту) повествуют, как Джугашвили, пусть не тайный монах и царь-жидобой, но умелый прагматик, перебил кодлу перманентных революционеров-ленинцев. «Иван Грозный: кровавый поэт» – про царя, что сплотил страну, борясь с боярами-предателями. Книга о Путине... ну, вы поняли. Ах, да, есть ещё и «Чингисхан: Неизвестная Азия», где автор деконструирует однобокое представление о «всегда более развитой Европе» на примере всяких там скифских царств, которые процветали, когда протогерманцы подтирали афедрон лопухом. Но переходит это и в частичное обеление Золотой Орды, ведь Темучин (на этот раз он – не маска русского князя) «централизовал резавших друг друга русских князей».
В общем, все эти труды пронизаны моралью «вертикаль хорошо, раздробленность плохо». Но, не будучи ортодоксом, Бушков намертво застревает в дихотомии «государственность - либерализм» или «тирания - олигархия». Сталин у него враждует с Троцким, Путин с Березовским, Иван IV с Курбским, Чингис с придворным шаманом. Церковь же выступает как фоновый игрок. И здесь писатель упускает, что истинная альтернатива и тиранам на троне, и тиранчикам помельче – это святые Церкви, как Алексий Московский, Филипп Колычёв, Новомученики. И судить о нравственности правителей нужно, исходя из заповедей, а не сравнивая, кто убил четыре тысячи, а кто – семьдесят. По этой логике, которую, увы, поддерживали и другие добронамеренные патриоты, как Игорь Шафаревич, проходился сщмч. Даниил Сысоев.
Некоторые тезисы Бушкова в наше время повторяют даже не «совки-патриоты», а совсем уж макабральные персонажи типа белорусского евразийца Дзерманта, использующего апологию Орды как оправдание исламизации России (хотя где Чингис, и где ислам, хм). Бушков, надо признать, хотя бы соблюдал тон, не вызывающий ощущения людоедства автора.
Одним из плюсов писателя являлся его, так сказать, воинствующий антирадикализм. То, что можно назвать стремлением к поддержанию «common sense» (здравого смысла). Этакое мещанство, в первой книге выпиравшее в форме «рыночка, который нёс Лжедмитрий и не поняла Русь Звериная», со временем сгладилось, осталось фоновым. Например, будучи патентованным советистом, Бушков откровенно плевался в деятельность Лимонова. Или – не поддерживал зоологическое жидоедство, но не по толерантно-повесточным причинам, а просто... ну, потому, что это глупый радикализм.
То же самое относится и к фриковским теориям: спопугайничав в начале под Фоменко, кажется, писатель заимел иммунитет ко всякого рода «энергуйству», хотя и не утратил веру в мистику в самом общем смысле: и чудеса Бога, и проделки нечисти. Но, например, над уфологией посмеивался, и хорошо.
А ещё у Бушкова был угарный юморной стиль, и книжки его читаются запоем. Надеюсь когда-нибудь дойти до такого уровня в стилистике.
Альтернативы для Империи
Один из трудов ААБ стоит разобрать подробнее. В книге «Распутин: выстрелы из прошлого» писатель... нет, не превозносит Григория яко святого и, слава Богу, не повторяет гнусные наветы, известные по песне одного негра. И вообще, про Распутина там одна глава из семи. Здесь Бушков проводит интересную деконструкцию многих явлений поздней Империи. Например, стебёт славянофилов, которые оделись в косоворотки, и их на улице приняли за азиатов. Как тут не вспомнить всякий китч от современных националистов.
В главе «Краткий курс вампирологии» Бушков шокирующе и очень, очень неожиданно для патриота-имперца, проходится по истории сербов, выставляя их народом, что постоянно лезет в конфликты, в том числе первым «прыгает» на соседей, а потом прячется за спиной православного старшего брата – России. Часть пассажей в этом тексте неприемлемы для православных и не соответствуют церковной оценке истории. При этом благостно-восторженный взгляд на любых союзников (и на себя) – всё же перегиб в обратную сторону. И вряд ли деятельность пресловутой «Чёрной Руки» является чем-то христианским.
Основной посыл книги – убеждение читателя, что панславизм – опасная иллюзия, и что дружить России с середины XIX века нужно было с Германией и Австрией, создав союз континентальных консервативных держав, а не французами и англичанами – рассадниками всяческой революционности и модернизма. Также Бушков проходится по «ястребам» с обеих сторон фронта – сторонникам масштабной бойни ради славы и могущества державы в вакууме. Противниками ястребиного курса Бушков считает Столыпина с его планами внутренней колонизации России и, собственно, Распутина, что был крепок крестьянским умом и чужд бряцанья железками.
Конечно, и тут писатель, не будучи индоктринированным православным, не может понять, например, смысл взятия Константинополя. Да и в целом выводы его несколько однобоки и тенденциозны. При этом, например, у о. Даниила Сысоева есть слова, что Первая мировая была первой же войной, где русские исповедовали патриотизм ради патриотизма, потому Империя и рухнула. Также о. Рафаил (Карелин) ставил в плюс Распутину (оставляя вопрос его благочестия до Последнего Суда), что тот уговаривал Царя не идти на поводу у ястребов. Так или иначе, историю никак не переиграть, но некоторые уроки той поры могут помочь и сейчас. А уж проблема коррупции во время боевых действий – это то, что должно не в кабинетах изучаться, а искореняться властями быстро, решительно, не так ли?
Понятно, что в этой книге просто невозможно не коснуться личности Царя-мученика. И снова Бушков высказывает к нему едкое презрение. Нет, увы, это не единичная ошибка, а сформированный штамп. Да, здесь нет и десяти процентов той мерзости, что пишет о Николае II средний коммунист, но факт прискорбный и для души покойного, и для репутации его книг у христиан. Очень странно, что человек, оправдавший «благородных и цинично преданных» Павла и даже Петра III, не смог применить эту меру к Последнему Императору. Советская прошивка – цепкий ментальный вирус.
Призрачный креационизм и охота за фейри
«Планета призраков», изданная в 2013, наконец уносит нас от темы белых, красных, зелёных, чёрных... И является, пожалуй, самой антинигилистической книгой ААБ. Кроме деконструкции мифов о чешских историках (которые клепали «древние рукописи» с той же целью, с какой украинские националисты рыли Чёрное море) и о великом гении Генрихе Шлимане, книга в основном посвящена борьбе против дубового атеизма и дарвинизма.
Бушков выступает здесь апологетом Творения, отстаивает реальность Всемирного Потопа и жизнь динозавров бок о бок с людьми. Аргументы он берёт отовсюду, не только у христианских креационистов, допуская самые разные варианты картины мира. Например, что потопов было несколько, и они смывали одну цивилизацию за другой. Или что людям могут быть миллионы лет (к счастью, обошлось без долбославского идиотизма про виманы и погонщиков динозавров, но вы знаете – Бушков не фрик!). Хоть не ортодоксально, но пинок по науковерам был знатный! Правда, писатель подставил себя, используя в том числе непроверенные и желтушные свидетельства, за что был заклёван серьёзными материалистами по фактам.
В конце книги автор высказывает предположение, что разнообразные мифические существа – подвид человека, который существовал параллельно обычным людям и зачастую был нам враждебен. Это – фейри в Европе, чудь на Руси и т.п. племена, о которых реально говорят по всему миру. У святых отцов они тоже упоминаются. Стоит ли говорить, что эта идея легла в основу не одного рассказа и одного романа от нашего сообщества! Попутно Бушков оправдал Инквизицию (в том числе за сдерживание тайного народца), что в современности – та ещё пощёчина общественному вкусу. Да и в художке у него, говорят, есть положительные инквизиторы, на что обижаются всякие либералы.
***
Вот такой был писатель. С недавних пор у него один Судия, и за некоторые вещи Он, конечно, не похвалит раба Своего Александра. Какой конфессии придерживался покойный, найти не получилось. Крестили Бушкова как-то подпольно при совке, детали непонятны. Происходя из белорусов (литвинов), писатель делал экивоки латинской культуре. При этом, будучи охранителем, мог ведь из принципа посещать храмы Русской Церкви (но это лишь предположение). Пока это неясно, мы можем помолиться келейно о милости Божией к рабу Его Александру за то неплохое, чем он обогатил российскую литературу.