«Тогда, если кто вам скажет: вот, здесь Христос, или: вот, там, – не верьте» (Евангелие от Марка 13:21)
«Левый фронт» атакует Церковь под предлогом освобождения от «Константиновой лжи», «христианские» социалисты призывают «истинно верующих» восстать против «буржуев-грабителей» и «попов-обманщиков», оплёвывая память святы.
Иной из безбожников, кто похитрее, объявит, что они возвращаются к «реальному учению Христа», когда его «секта» была объединением «бедняков и вольноотпущенных», дескать «большевики даже более верующие».
Данная тактика не нова, «вместе супротив казённого клира!», – звали всевозможных сектантов и раскольников революционеры ещё XIX века.
Часть 1. Учителя Ленина
Политику поддержки нетрадиционных верований поддержал ещё Герцен.
Открываем первый номер Колокола [1 июля 1857 года] и читаем: «Колокол будет звонить, чем бы ни был затронут – глупым гонением раскольников…».
Прогрессиста очень тяготит преследование обскурантов-обрядоверов, иные из которых считают весь мир «коллективным антихристом».
Защищает мракобесие и товарищ Герцена, Николай Огарев. Открываем альманах «Полярная звезда» за 1857 год и читаем в статье «Русские вопросы. Движение русского законодательства в 1856 году»: «…опять гонения на раскольников, этих мирных и самых трудолюбивых и нравственных жителей империи». Люди, считающие форму обряда основой жизни, для разумного человека - не безумцы, а «мирные работники», оказывается. Этот же Огарев в «Политических письмах к старообрядцам» [1864] рассуждает о «казенной церкви» и раскольниках как «спасении России».
Спасителями и «здоровейшими» людьми назначаются те, кто убежал в сотни разных, враждующих друг с другом согласий, и творил такие дела, что против их способов «спасения» братья по вере писали целые трактаты (смотреть «Отразительное писание о новоизобретенном пути самоубийственных смертей», [1691]).
Можно открыть роман Чернышевского «Что делать?». Во второй главе, в 21-й подглаве описана мечта обновленца – священник Мерцалов, устраивающий светскую свадьбу со скрипкой и кадрилью.
Необходимо вспомнить и Виссариона Белинского, прямо заявляющего в письме к Гоголю, что Христос никакого отношения к «византийской церкви» не имеет.
Удивляет и Маркс, который в 1847 году произнес речь в лондонском «обществе рабочего образования», высоко оценив «Тайны древнего христианства» Георга Даумера, повторяющего языческий навет о «людоедстве». Казалось бы, зачем кондовому материалисту апологетика такого рода?
Таковы предтечи большевистской религиозной политики – абсолютная богословская безграмотность, любовь к «нетрадиционно-верующим» в пику официальной Церкви и повторение древних обвинений.
Часть 2. Ленинское «богословие»
Ещё до революции в большевистской доктрине был пункт по поводу необходимости агитации и поддержки в случае «каждого конкретного проявления угнетения» [Ленин, «Что делать?», 3-я глава, пункт (а)]. Под это правило попадали и сектанты всех мастей.
«Авангарду человечества» очень нужны люди, живущие по принципу «в лесу молимся колесу»!
Дружественный большевикам Горький в романе «Мать» [1907] рисует стереотипный вдушеверский дискурс: «…бога подменили, в церкви пугало показывают, церковь – могила бога» (Бога и Церковь ради ритуального оплевания нужно было обязательно писать с маленькой буквы).
После революции, в 1920-м году издаётся роман Бориса Пильняка «Голый год», где фигурируют сектанты, держащие вожжи на месте икон, что намекает на победу «живого, рабочего» над «мертвым, молитвенным». Подобное художество высоко оценит Троцкий.
Про обновленческую «живую церковь» говорить и вовсе не приходится.
О периоде после революции существуют воспоминания двоюродного деда того самого Александра Проханова, Ивана Проханова «В котле России», в которых описаны заигрывания большевиков с «евангельскими христианами».
Таким образом, революционеры готовы сотрудничать с любым «духовным» обществом, которое обеспечит оппозицию каноничной Церкви, чтобы потом начать давить самих сектантов, дабы власть «пролетариата» выглядела единолично-добытой, без всяких «религиозных попутчиков».
Часть 3. Гностицизм по-советски
Как же обстоит дело с одним из древнейших врагов Христовой Церкви в советской России?
Гностицизм живет и здравствует в умах «строгих материалистов». И здесь мы приведём навскидку лишь пару штрихов из истории Союза.
Казалось бы, учение о «эонах», беспутных половых связках у неких духов, порожденных «космическим разумом», в результате чего появляется существо с головой льва и телом змеи, по незнанию создающее мир плоти, должно вызвать в рядах «критически мыслящих товарищей» смех ещё больший, чем христианская Троица или непорочное зачатие.
А нет! Если сначала большевики гностицизм пытались выдать за истоки христианства [«Происхождение христианства из гностицизма» Артура Древса, издательство «Безбожник», 1930-й год], то в 1989 году, в советском издании «Научно-атеистическая библиотека» выходит сборник «Апокрифы древних христиан», статьи в котором полны хвалебных отзывов о гностических трактатах. Например, произведение «Гром – великолепный ум», оказывается, – не набор пафосных, противоречивых изречений, а «феномен позднеантичной культуры, который предвосхитил мысли Эпохи Возрождения и вдохновил таких людей как Фичино, Джордано Бруно и многих других». [подробнее об этом случае можно прочесть здесь]
Вывод:
Безбожное мятежное движение начало сотрудничеством с сектантами и раскольниками, а кончило похвалой безумцам.
Неудивительно, что еретиков среди «христианских» социалистов хоть отбавляй.
