Статья составлена из теоретической части от Виктора Фрая и текста про конкретного автора от Унферта. Сведение и незначительные добавления с этой целью (ну, кроме цитаты святого, которая вполне значительна) — Трактирщик.
***
Будущие «эволюционизировавшие» существа в научно-фантастической литературе неизменно представляются как «переросшие» все ограничения современного человечества, и особенно границы «личности». Как и «Бог» научной фантастики, человек стал до странности безличным. В книге Артура Кларка «Конец детства» новая человеческая раса похожа на детей, но с лицами, лишенными признаков индивидуальности; они уже готовы к тому, чтобы их вели к дальнейшим «эволюционным» трансформациям, дабы, в конечном итоге, быть поглощенными безличным «сверхразумом». В общем и целом научно-фантастическая литература, в противоположность христианству и в полном согласии с некоторыми школами восточной мысли, видит «эволюционное развитие» и «духовность» как все возрастающее обезличивание.
— прп. Серафим (Роуз) 1982 году уже всё знал.
Чернушной фантастикой можно назвать современный извод НФ, ставший модным в кругах «не таких, как все». Он является апофеозом сциентической пропаганды, начавшей пожирать саму себя. Прежний лозунг «человек — это звучит гордо», что несли на флаге Просвещенцы и Прогрессоры, превратился в пародию на себя, и вот почему.
Авторы-чернушники торжественно сбросили идол Человека с пьедестала, когда наигрались. Ну, как совки сами свернули коммунизм, или как рагули посбрасывали истуканы Ульянова, что не так уж плохо, но устроили борьбу против Церкви и русского имперства, от которой Лукич бы смахнул слезу радости. Таково уж свойство легиона: грызть друг друга, оставаясь верными злу.
Чернушная фантастика — жанр, где человека разумного всячески пинают и оплёвывают. Ей присущи такие свойства (плевелы), как попытки в алмазную твёрдость (наукообразность) — но в сочетании со спорным знанием матчасти и спекуляциями; нигилизм, мизантропия, рьяное биологизаторство. Общество в чернушном сеттинге скорее всего будет ложной утопией с соцрейтингами и т.п., главный герой — киборгом или плодом ГМО, а его врагами и жертвами — ничтожные простые смертные, которых нужно всячески курощать в сюжете и вне его.
Особенно ненавистным авторам такого рода является понятие свободы воли. Причудливым зигзагом чернушной фантастике становится свойственен антипрогрессизм: ведь раз люди — такая дурно пахнущая субстанция, то о каком рациональном постижении и освоении мира этими скотами может идти речь? Короче, человек по мнению таких авторов есть не более, чем (цитируя название одной из близких к теме франшиз) видоизменённый углерод, свою разумность он сильно преувеличивает и вообще бессилен и ничтожен перед лицом каких-нибудь непознаваемых сверхынтеллектуальных инопланетян или искинов.
Интересно, что знакомые с феноменом личности, включая сторонников левых и секулярных идей, не слишком горят желанием восхищаться «утопиями» авторов-чернушников. Например, некоторые наши знакомые из лагеря коммунистов называли образ будущего в сеттинге одного из упомянутых ниже авторов, Аргонова, «самым жутким во всей научной фантастике». Как написал один из марксистов-троповедов Damned Comrad, совсем не наш союзник, сойдясь с антинигилистами по принципу подковы:
Своей ничтожностью согбенный,
Боится мистер всей вселенной
Здесь для людей дороги нет:
Им не видать иных планет.
Здесь мир стремится к вырожденью,
Постхуманы из книжек прут
И каждый человека тут
Умней, по авторскому мненью
Что ж, теперь о лицах. На поприще чернушной фантастики отметились такие видные деятели, как, например, гностик Р. С. Бэккер, более всего известный сагой про чёрную сперму князя пустоты с лютыми выпадами на фэнтези-аналог христианства, деконструктор Поттерианы Э. Юдковский (в случае с которым минус на минус, пожалуй, не даёт плюс), одиозный персонаж Web 1.0 Ю. Нестеренко, чья антисоветчина явно не компенсирует остальной разжиж мозга, андерграундный музыкант В. Аргонов с мечтами о власти ИИ над человечеством или ядерном уничтожении оного. Несут этот мессидж и некоторые сериалы, комиксы, японские франшизы...
Но, пожалуй, альфой и омегой данного жанра является тваршество Питера Уоттса, а именно циклы «Ложная слепота» и «Эхопраксия».
Для тех, кто не знаком с темой — по факту это кодификатор набора чернушно-фантастических штампов. Основная линия, которую автор проводит через всю книгу, — «человек в его нынешнем виде — атавизм, сознание и рефлексия — лишние надстройки над интеллектом, которые вредят его производительности, рано или поздно человека сместит более совершенный разум постчеловеческого, машинного или инопланетного свойства, который человек своими ограниченными мозгами даже не сможет понять».
На этот нарратив работает собственно вся книга — начиная от главгероя, киборга-аутиста-социопата с половиной мозга (не шутка!), который мучается тем, что не может понять «движимых эмоциями тупых людишек», посредником между которыми и непознаваемыми ИскИнами он служит, и кончая образом антагонистов — непостижимых сверхразвитых инопланетян-шифровиков, мозга и сознания вовсе лишённых, которые людям настолько чужды, что даже посылаемые ими сигналы не в состоянии воспринимать иначе, как атаку информационным мусором на свои обрабатывающие мощности.
Под стать и второстепенные персонажи, от «шифровика на минималках» вампира-социопата Сарасти, который в лучших традициях мема с носатым сойжаком на вопросы о принятом командирском решении отвечает «Вам не понять!», до девушки с диссоциативным расстройством Сьюзен Джеймс, которой множественные личности дают возможность распараллеливать мыслительный процесс на манер многопоточной программы (даже если не брать в расчёт взгляд многих консервативных верующих на диссоциативку как на проявление одержимости, оно и с точки зрения материализма сомнительно — мозг-то у героини один!). В общем, «человек не нужен, слава роботам-пришельцам-трансхуманам» во все поля.
А теперь немного разоблачений.
У Уоттса, помимо «Огнепада» (на данный момент дилогии, в которую входит «Ложная слепота») и трилогии «Рифтеры» (несколько более умеренной фантастики о тружениках моря, которые, правда, тоже социопаты чуть более, чем наполовину), есть цикл автобиографических заметок «Это злая разумная опухоль».
Некоторые из них просто трагикомичны, ибо, например, раскрывают автора как левака-БЛМщика, грезящего ответным террором против белых полицейских, но одна из них, «Мы должны поговорить о Кевине», примечательна тем, что срывает покровы с выстраивавшегося в «Ложной слепоте» нарратива о сверхразуме, который в своем сознании бессознательном настолько преисполнился, что даже не может понять тупых людишек и воспринимает исходящую от них информацию как заведомый мусор.
В общем, согласно новелле, у Уоттса в друзьях ходит заглавный Кевин — чел, сорвавший бинго интерсекциональности: чернокожий бомж-гомосексуалист-солипсист с раздвоением личности и голосами в голове — и в одном из эпизодов Уоттс пытается убедить друга-шиза в том, что пепел от сигареты надо стряхивать на фольгу, чтоб ненароком не поджечь матрас, а тот в силу своего солипсизма отвергает вообще все на свете как нереальное, а самого Уоттса воспринимает как ложную информацию. Т.е. прототипом уоттсовских нечеловеческих сверхчеловеков, которые настолько умны, что глупых людишек понять не могут, был бродяга-шизофреник, который по ночам воюет с деревьями и которого сам автор с переменным успехом спасал от гнева ментов и злых соседей.
Саморазоблачение получилось на славу. Прототип сверхразвитых пришельцев, которые обитают на невозможной даже для продвинутых человеческих технологий будущего супер-станции и представляют экзистенциальную угрозу для человечества, сам живёт в палатке, подаренной ему автором опуса об этих самых сверхразвитых пришельцах, и терпит от полиции и психиатров.
Человек-сверхразум, счёт 1:0.