Серия «Византия 2.0» попалась мне в рекомендациях как «Византия здорового человека», т. е. попытка возрождения Римской Империи. Ну а поскольку всякий мужчина думает про Римскую Империю хотя бы пару раз в день, за книжку я засел. И теперь, по окончании, цикла, имею что сказать.
Византия как сеттинг в попаданчестве практически неизвестна, так что перед нами действительно новинка. Автор не поленился, расписав расклады сил: где какой деспотат и бейлик, в каких отношениях вассалитета и сюзеренитета они там находятся, как границы влияния держав разнесены, т. д. и т.п.. По мере повествования масштабность только нарастает, причём органично, что не может не радовать.
Под конец автор описывает практически весь известный мир (кроме, разве что, Китая и Индии): в книге появляются и Карл VII, не то чтобы давно предавшiй Жанну д’Арк, и Василий III. Из повествования складывается цельная картина мира, что просто великолепно. Фансервис под WH:40k подан довольно грамотно: уж раз Римская Империя — то легионы и адепты механики.
Одновременно автор пытается обыграть ту сторону жизни, которую традиционно принято обходить стороной — а именно, религиозность. Главный герой на протяжении всех книг пытается «возродить Золотой Век Христианства». И вот тут всё становится не просто неудачно, а прямо плохо и откровенно антиисторично. Автор не поленился и даже выложил богословскую позицию ГГ, чем только усугубил проблему (правда, дал дисклеймер, что это не его личные взгляды: но это слабо помогает).
Скажем, ГГ предъявляет Патриарху Константинопольскому: с каких это пор монахи заняли такое высокое место в христианстве? Это же всё новодел! Разве Св. Отцы учили такому? А? Кто из них? Иоанн Златоуст штоле?! И Патриарх Константинопольский тут же пыкает, мыкает и сливается.
Проблема в том, что ИРЛ Св Отцы именно что и призывали подражать монахам. В том числе — помянутый Иоанн Златоуст. Который не только писал об этом в комментариях к Евангелиям, но и лично жил среди монахов. Подражать монахам — по Златоусту, обязанность христиан, и даже просто чтение житий отшельников— уже душеполезно. Со стороны рассуждения ГГ смотрятся как если бы попаданец пришёл к Ленину и заявил: «А чегой-то Вы, батенька, мировую Революцию делать хотите? Разве Маркс и Энгельс об этом писали?» — в ответ на что Ленин стушевался бы, промямлил «да, батенька, погогячился я, погогячился» и ушёл в управдомы.
Или вот в другом эпизоде ГГ ловит Патриарха: а с каких-де это пор мнение монахов вообще важно? Пусть сидят по монастырям и не бухтят, уважаемые дяди всё порешают сами. В «золотом веке» при Константине Великом такой фигни не было! И вновь Патриарх пыкает, мыкает и сливается.
Опять же, ИРЛ всё было ровно наоборот. Например, при жизни помянутого Константина Великого случился знаменитый конфликт кесарийцев (ариан) с никейцами (ортодоксами). Тогда первые заявляли, что их точку зрения поддерживает-де сам Антоний Великий — основатель отшельнического монашества. В ответ на что никейцы нашли того Антония, уже глубокого старика, и пригласили на Собор — где он заявления ариан отверг. Обе стороны рассматривали мнение Антония Великого как козырь, ультимативный аргумент. И да, это был тот самый «золотой век христианства», который-де восстанавливает ГГ!
После ГГ предъявляет Патриарху, что носиться в мощами — это новодел, раньше такого не было. Вот «в золотом веке» при Юстиниане светские законы писали — Corpus iuris civilis, слыхали?! — а покойников не таскали. А как начали, так и пошло всё не туда. И снова Патриарх пыкает, мыкает и сливается.
Опять же, ИРЛ при помянутом Юстиниане нашли мощи помянутого же Антония Великого и перенесли их в Александрию для почитания. Причём это не было случайностью: мощи святого искали целенаправленно, за ними целая экспедиция была снаряжена. Потому что ИРЛ в Римской Империи законы никогда не противопоставлялись вере, это шло рука об руку. ГГ разносит в пух и прах какую-то альтернативную реальность.
Потом ГГ вообще отверзает бездны: оказывается, монашество — это не христианская практика, а мимикрировавшие под христианство древнеегипетские культы! Они просочились в стройные ряды христиан и превратили христианство в религию терпил! А с позиции христианства оно — лютая, бешеная прелесть!
Ну… опять же, ИРЛ монашество появилось после того, как Константин Великий легализовал христианство Миланским эдиктом 313 года и провёл Вселенский Собор, Первый в своём роде. Часть христиан сочла новые условия жизни слишком лёгкими и стала уходить в пустыни в поисках подвига. Впоследствии, на дальнейших Соборах, монашество было формализовано и поставлено под чуткий контроль Церкви. Скажем, на II Вселенском Соборе стандартизовали Уставы монашеских общин; на IV Вселенском Соборе древняя форма монашества, отшельничество, была заменена на затворничество... Какие там «древнеегипетские культы» куда проникли — решительно неясно. Как в такую тарабарщину верят хроноаборигены — вообще загадка.
И так в книжке — везде. И чем дальше — тем страньше.
Вот, скажем, ГГ доказывает священникам, что «с монарха и с монаха спрос разный», а те только глазками хлопают. Но… с кем он там спорит-то? Разве ИРЛ кто-то утверждал обратное? Разве от правителей требовали уходить в монастыри, а не править страной? Это же просто с потолка взято, ГГ воюет с воображаемым противником… но как активно он это делает! Со стороны смотрится оно даже не как если бы попаданец пришёл к Николаю II и заявил «Хватит пороть холопов на конюшнях, эдак страну до революции доведёте!», а как если бы тот попаданец потребовал у Николая II отменить право первой ночи и осудить, наконец, Салтычиху. Уровень неисторичности примерно такой же.
Постепенно ГГ доходит до богословия, заявляя, что «по делам их узнаете их» —это единственный критерий Суда. Потому что в Евангелии от Матфея есть-де притча про агнцев и козлищ, где сказано «так как вы сделали это одному их братьев ваших меньших, то сделали Мне».
Казалось бы, в Евангелиях притч много, и многие из них повествуют про Суд — и про таланты, и про сеятеля, и чего только не. Они все важны; Христос нигде не говорил, что одна из притч важнее других. Помимо же Евангелий в Новом Завете есть ещё Деяния Апостолов, всякие Послания Апостолов… там много чего разного. Почему ГГ проявляет такую избирательность — загадка. Собственно же фраза «по делам их узнаете их» — вообще искажённое «по плодам их узнаете их» из Нагорной проповеди; это так Христос учил людей отличать хороших от плохих, а не на Себя обязательства брал. Да и вообще — как человек может указывать Богу, по какому критерию Бог должен человека судить? Это же просто нелогично. Казалось бы, хроноаборигены это всё знать должны назубок — но пыкают, мыкают и сливаются раз за разом.
В какой-то момент выясняется, что совершая все вышеперечисленные кульбиты, ГГ пытается… противостоять возникновению протестантизма. Хотя, казалось бы, тот протестантизм возник в католической Европе, а не православной Византии; с чем же воюет ГГ? При этом особый упор делается на то, что православный исихазм — это глупая мистика и даже криптопротестантизм (это прямо так и написано) а вот варлаамизм — это да, это вещь.
Удивительно, но ИРЛ опять же всё было ровно наоборот. Исихасты принципиально разделяли науку и религию: наука основана на практическом опыте, религия — на Божественном откровении. Да, конечно, исихасты утверждали, что Бога нельзя познать в полной мере — но тут ведь важна аргументация. А она у исихастов была такова: Бог находится вне метрики нашего мира, его линейкой не померить и в телескоп не увидеть, а потому всё, что люди знают о Боге, является итогом Его откровения по отношению к людям. Хочешь познать Бога — молись и постись, уходи в монахи; а хочешь наукой заниматься — занимайся. Просто не надо смешивать одно с другим, это будет науковерие, сцаентизм. С этим, кстати, согласится любой современный светский человек. Именно поэтому историки называют ту эпоху «Просвещением до Просвещения». То, что происходит в книге — совершенно антиисторично, автор пишет альтернативную историю альтернативной истории.
Особый шик случается, когда ГГ перекладывает мифы поп-культуры XXI века на реалии XV. Например, пересказывая сюжет книжки Дэна Брауна «Код да Винчи» — мол, Мария Магдалина была тайной женой Иисуса Христа, и от них пошёл род тайных королей. Говорит это чудо ГГ не абы кому, а наследнику ордена тамплиеров, который слушает и наслушаться не может. Или вот ГГ излагает лор Вахи про легионы ангелов, Хаос и всё вот это вот — и опять его слушают и наслушаться не могут.
Конечно, по части боёвок и политики книжка удалась. Но вот всего этого кагбэбогословия лучше бы не было вовсе, оно убивает ощущение достоверности происходящего на корню и превращает произведение в какой-то масс-поп фансервис. (и в противление Православию — прим. ред)
***
По завершении цикла автор запилил пару статей, где поделился своими важными (без дураков важными) мыслями о написанном. Все эти обильные цитаты «Государя» Макиавелли были не багом, а фичей. И кивки в сторону «Воли к власти» Ницше мне не померещились, это тоже так и задумано было. По авторскому признанию, ГГ спасал Империю — вот этим вот. Сим победишь! Для автора это было «закрытием гештальта». Что сказать — конечно, мои претензии о неисторичности «совершенно неоправданны». Это хороший, годный цикл. Твёрдо и чётко.
Также автор проиллюстрировал эти свои мысли картинками.
Первая:
Вторая:
Тут ГГ предстаёт в костюме Арлекина, причём с занятной особенностью: это не рядовой из отряда боевых клоунов, не Сноходец и не Шут Смерти, а Одиночка. Единственный, кому в представлении о Падении дозволена роль Тёмного Князя aka Той-Кто-Жаждет, и чья душа со старта принадлежит этому божеству. Извините, но других спасателей Империи у нас для вас нету.
Примечание редакции. Вышло так, что имперство в этом цикле не просто «премиально-кирзовое» и макиавеллистско-бездуховное, а связано со старой-недоброй вражьей силой (эльдар-эльфы-фейри в амплуа без прикрас). Ещё и с образом шута, что имеет демонические коннотации. Получается, что имперство и даже византизм могут питаться от адова источника, а их проводники — быть в духовном смысле «хаоситами». Ну, точнее, это не новость, и образ злых имперцев-оккультистов фигурирует, например, в обоих романах ПКБ (ЭЛР и ВСРР). Некоторые православные ревнители довольно критично относятся к Российской империи и даже к Византии (например, Даниил Попов, при участии которого создана одна из статей сборника). Мы с такой позицией не раз спорили, однако при этом стоит признать: у имперства есть «тёмный лик». И отделить святого Константина от «Константина»-арлекина-монахоборца — важная задача для христиан.