В первый год СВО в России вышел фильм «Сердце Пармы» по одноимённому роману Алексея Иванова.
В тот исторический момент произведение о борьбе Москвы и вольной, полуязыческой окраины, как никогда попадало «в нерв». Патриоты-охранители незамедлительно назвали фильм «пропагандой сепаратизма». Мы решили сами посмотреть кино и сделать выводы (в 2022-м в ПКБ оставалось больше «ранних» вайбов, с некоторым сочувствием децентрализации).
Но нет, в духовном плане ничего полезного в этом фильме не обнаружилось.
Началось всё бодро, живописно и жизнеутверждающе. Поначалу может показаться, что нас ждёт прямой мотив борьбы Руси против Чуди. Здесь можно вспомнить не только поздние дихотомии от Краснова и Бунина, но и, собственно, историю покорения Пермских земель: например, победу святителя Стефана над колдуном Корт Айкой (которого, кстати, в современности романтизируют как героя-кузнеца).
Русский князь Ермолай и его сын Михаил показаны статными и, не побоимся этого слова, по-арийски, в стиле киношного Невского или мультяшного князя Владимира (хотя оба произведения далеки от ортодоксальности).
Не в смысле расизма, а в том, что отыгрывается троп «герой прекрасен и телом, и душою». В христианстве это не существенно, святости может достичь обладатель любых физических свойств – но в культурном плане как минимум «антиповесточно»: напомним, что шёл 2022-й, и даже до косо-кривого «правого поворота» на Западе просвета не было.
Врагом православных русских с начала фильма является князь племенного союза вогулов [1] Асука Асыка, по понятным причинам имеющий азиатскую внешность, что ассоциируется с карикатурным «либератором» или типажом вроде Пистона (привет, мемы нижнего интернета!).
Вогулы ведут себя как полные чудовища: разоряют селения «белых колонизаторов», поклоняются тёмной богине (Сорни-Най) и приносят ей в жертву мучеников. Изображены они в начале абсолютно инфернально и мерзко, приниженно, примерно как венделы из фильма «Тринадцатый воин». Сохранившему common sense зрителю невозможно предположить, что у такой фракции может появиться «серый» имидж.
Асыка так и вовсе сжигает храм, аки один норвежский музыкант (также меметичный в нижнем интернете), только ещё и с людьми внутри. Причём действует князь вогулов из традиционалистских побуждений: говорит, что Христос – «бродяга, забывший корни». Неплохая шпилька против критиков Церкви «справа», виталистов [2], которые встречаются, увы, и среди российских патриотов. Реальный Асыка, кстати, не лучше экранного: он убил святого Питирима, одного из первых крестителей Пермской земли.
Протагонистом фильма является Михаил, теряющий в битве с вогулами отца (сюжет в стиле «Короля-льва»). Поначалу его политика включает братание с татарами (не христианами), но это вписывается в рамки феодальной этики. А вот дальше начинается полная дичь... у Михаила была подруга детства – вогульская девочка Тичерть (заведомая фонетическая завязка на чёрта?), или попроще – ты чё Тичё.
Вырастая, она становится ведьмой-ламией, культисткой Сорни-Най, а также возлюбленной ГГ.
Михаил или, как его ласково зовёт дама сердца, Михай, не просто спит с ней без брака, но ещё делает енто-самое под языческим дубом, как оккультный ритуал. Ну, допустим, даже это полбеды и личный грех. Дальше князь вводит в своих владениях двоеверие, на что, разумеется, негодуют клирики. А также открыто отстаивает право «право» «жены» не креститься и дальше практиковать демонический культ.
Теперь обратимся к образу духовенства в фильме. Вообще-то, поначалу кажется, что священнослужители показаны здесь как крутейшие падре. То, что сюжет критичен к Церкви (а книга Иванова – ещё больше, но об этом позднее), становится ясно не сразу, и в каком-то смысле – «на лестнице» [3]. В числе действующих лиц, кстати, реальный святой – Иона Пермский. Впрочем, где-то к середине фильма становится понятно, что очернение духовенства в сюжете есть: как минимум попытки крещения Тичё выставлены примером «тупого фанатизма».
Визуально, кстати, у местного духовенства всё прилично, никаких всклокоченных жутких бород, огромных животов, гнилых зубьев и т.п. «навозновековых» элементов. Вкупе с профдеформацией церковника (у автора строк) это раз за разом заставляет восхищаться местными пастырями. Одна сцена битвы Ионы против Асыки чего стоит! Более того, в устах духовенства звучит почти крамольная для Русских Двадцатых мысль, что «московская власть-де неразборчива в целях и средствах» (другое дело, что ситуации XV века и XXI немножко различаются). Попытка передать некую трещину между Церковью и Иваном III? Но там конфликт был в другом [4]...
Когда Асыка побеждён, тональность фильма резко меняется. Михай отказывается участвовать в походе Ивана III, становится сепаром и попадает в тюрьму. Великого князя здесь играет... Фёдор Бондарчук!
Да, правителя, который по описанию – худощавый, с тонкими чертами лица и удлинённым носом. Видно, Фёдор Сергеич перед съёмками подсушился, да и грим неблох, но смотрится всё равно как нелепый мискаст. И играет здесь Бондарчук откровенно неприятного тирана-вахтёра, вспоминается сразу его же чиновник в ванне из «Обитаемого острова».
Нет, московское войско здесь не решились показать «ордынскими орками». Более того, в армии Ивана III присутствуют в основном славяне, а у Михая – всякие оборванцы-«одичалые» и мультикультурные язычники: короче, Интернационал Чуди. Более того, протагонист на почве своего сепарства объединяется с бывшим противником: да-да, со святотатцем и убийцей христиан. Короче, стандартная жвачка в стиле «Аватара» или «Игры Престолов» (правда, в последней Джон Сноу всё же братался с более адекватными варварами, а не людоедами-тэннами). Князь зачем-то и жену отдаёт Асыке – не в факт, конечно, что для совокупления, но всё равно напрашивается одна известная ругалка на букву «к».
Но завершается всё не победой над «тупыми хуманами», как у Джейка Салли. Михай смиряется и переходит на крестьянский труд. Тичерть христианкой, видимо, не становится (в кадре намёков нет), хотя идол Сорни-Най в глуши таки сгорает. Получается итог «ни нашим, ни вашим». Откровенно антимосковский мессидж в РФ вряд ли был возможен, но критическая масса романтизации язычества всё равно набралась.
Что интересно, книга Иванова более критична к Церкви и к Москве, Асыка там показан более «серым», ревнителем традиций народа. Писатель не преминул очернить святого Иону, сделав его из ревностного борца с язычеством, но при этом – мудрого миссионера-просветителя – просто дуболомным «фанатиком». Например, в реальности Иона поборол языческих волхвов в диспуте, а в книжке он пользуется силой государственного меча, и всё. И умер святитель мирно, а по книге – падает в огонь, пытаясь разрушить идол. Фильм попытался сгладить книжный радикализм, но вышло всё равно не гладко, а криво.
***
Прошли годы, конфликт Москвы и «Пармы» (ну, которая позападнее РФ) всё длился... А мы увидели у одного православного блоггера рекомендацию посмотреть фильм «Король Артур» 2004 года. В период, когда повестка леволибералов ещё не шагала по миру во весь рост, наверное, должны были снять что-то стоящее – резонно подумали мы.
Здесь тоже всё началось весьма прилично. Создатели избрали путь деконструкции традиционного сюжета и вычеркнули из своей версии Артурианы то, что сейчас зовут generic fantasy. Артур здесь – сарматский наёмник Арториас, его рыцари – дружина варваров-антигероев, Гвиневра – дикарская партизанка (молодая Кира Найтли, однако), Мерлин – не прототип Гэндальфуса Тампльдора™ в остром колпаке, а аутентичный друид. Есть другие любопытные детали. Зал с Круглым столом здесь по сути – этакий кабак (даром не перелётный), где братухи решают вопросы инструментами племенной демократии.
Арториас служит Риму наёмником против варваров, этаким «дозорным» на фронтире. Врагами его являются саксы, показанные как недвусмысленные злодеи. Для противостояния саксам Артур объединяется с пиктами, которые здесь показаны как близкие к природе дикари, похожие на эльфов из «Ведьмака». Или, поскольку они любят мазаться синей краской – на пресловутых на'ви. При этом до фильма «Аватар» оставалось пять лет. Что ж, Кэмерон мог и вдохновиться.
Идея объединения имперца с дикарями против какой-то общей угрозы – сразу кажется подозрительной, но поначалу «моральный горизонт» не переходит. Можно было ждать здесь нечто вроде Честертоновского союза англичанина и ирландца против очевидного зла. Впрочем, проблем оказалось достаточно в других областях.
По сюжету ментором Артура является не кто иной как... Пелагий, осуждённый Церковью соборно ересиарх! И это не какая-то третьестепенная деталь из-за незнания авторами матчасти, а сюжетообразующая! Пусть о высоком богословии в фильме не говорят, но Пелагий предстаёт этаким «теологом освобождения», «христианским демократом» и гуманистом, вещающим за свободу-равенство-братство. Что совершенно логично, ведь если человек, как считают пелагиане, не заражён первородным грехом, то исправить тяжкое его житьё можно собственными усилиями, построив демократию, коммунизм, варварское братство и пр.
Дальше уже начинается откровенный агитпроп еретиков. Пелагия казнят за вольнодумство злые римляне, после чего Артур разочаровывается в имперстве. Правда, особая ржака в том, что реального ересиарха никто не казнил: его просто изгнали, а умер он, видимо, естественной смертью. То есть здесь не просто очернение Церкви, а прямая клевета.
Римский епископ Герман изображён не то, что злодеем, но с наклонностями командира-тирана-вахтёра. А ведь у этого персонажа есть реальный прототип, Герман Осерский, и его в 2017-м внесли в православные святцы! А у латинян Герман, как нетрудно догадаться, почитается веками.
В фильме, кстати, не совсем мискаст, если смотреть на эту икону, но изобразили епископа всё равно максимально грубо, по-левиафановски, так сказать.
Римляне в целом показаны... ну, близко к франшизе про Астерикса. Среди них фигурируют карикатурные изнеженные богачи, а также «кликуша-фанатик» (которого Артур велит замуровать: очень гуманно!).
Дружина Артура при этом – настоящие «рубахи-парни» без всяких там сусловски-шариатских предрассудков. Например, один из них постоянно бахвалится, сколько детей наделал с разными женщинами. Да и сам Артур отношается с Гвиневрой-язычницей без брака. Впрочем, потом их венчает Мерлин. Точнее, «венчает» в кавычках, ибо это друидский ритуал.
Разумеется, и в тёмные века далеко не все блюли пуританские нравы, но всё равно – такое построение сюжета является скорее переносом морали общества «секс-революции» на Европу I тысячелетия.
***
Параллели между двумя фильмами прямо-таки поразительны. Здесь и тут протагонист – вождь некрупного, варварско-демократического объединения на фронтире. И Михай, и Артур, вступают в половую связь с язычницей (но персонаж Найтли хотя бы не ведьма Астарты, да). Невеста там и там, справедливости ради, становится цивилизованнее. Но всё равно получается довольно жутковатый синтез. Создатели обоих фильмов не готовы ругать христианство на корню, но их прямо-таки воротит от организованной церковности и союза Церкви с государством, и на этой почве происходит очернение святых.
Можно сказать, что оба фильма стоят одной ногой в классической историографии Европы/Руси, другой – в смрадном болоте гностического бунта обезбоженного Запада. В начале 00-х эта двойственность пришла в американскую культуру, до Богоспасаемого Отечества – докатилась немного позже. Интересная богословская деталь: в Тропаре Кресту просьба Богу «победу на сопротивные даруй» в греческом оригинале звучит «на варваров». То есть подобные поделки не просто играются смыслами и культивируют серую мораль, но идут в прямое противоречие церковной историософии.
В 2020-м году вышел сериал «Проклятая» с тоннами тупейшей повесточки, где добрая ведьма во главе подполья фейри борется против христианских фанатиков. По прошествию времени можно горько отметить: это лишь плоды того, что было посеяно десятилетиями раньше. А что взрастёт на российской почве – в то числе зависит от отечественных антинигилистов.
Примечания:
1) Современное название – манси.
2) См. труд прп. Серафима (Роуза) «Человек против Бога»: https://azbyka.ru/otechnik/Serafim_Rouz/chelovek-protiv-boga/#0_7
3) Т.е. когда сюжет приходится объяснять внесюжетно, например, на конференциях и интервью создателей.
4) Князь временно подпадал под влияние кружка еретиков-жидовствующих.