Примечание ПКБ: редакция не согласна с каждой деталью в этой статье безоговорочно, например, М. Назаров, при неплохих его политических взглядах, остаётся, увы, раскольником. При этом статья Марка неплохо суммирует в доступной форме аргументы, с которыми мы можем согласиться. Некоторые формулировки незначительно сглажены без потери смысла.
Несмотря на мою антиукраинскую позицию по СВО, определённая часть читателей канала (канала «Зумерская Русь» в Телеграм — прим. ред.) топит за Украину на том основании, что РФ, по их мнению, является неосоветским/необольшевистским государством, то есть в сущности тот же коммунистический совок, но лишь с некоторыми косметическими изменениями. И поскольку мой альтернативный взгляд на этот вопрос вызывает много вопросов, я решил обобщить свои доводы, почему, на мой взгляд, РФ не является воплощением необольшевизма, и на что она действительно похожа, если уж вдаваться в исторические параллели.
1. Государственный строй и идеология. Де-юре и де-факто РФ не является государством с утвержденной коммунистической идеологией и марксистским учением, и, пускай в конституции написано, что РФ не имеет официальной идеологии, в сущности её идеология и политический строй — либеральная авторитарная республика с фиктивной демократией (примерно настолько же фиктивной, насколько фиктивна любая демократия). Впрочем, отсутствие реальной честной демократии само по себе не является атрибутом большевизма (с таким же успехом РФ можно записать в фашизм, как это делают левые). И ещё, ирония в том, что если в стране все это время были бы кристально-честнейшие выборы, Путин все равно бы победил.
2. Отсутствие ключевых коммунистических практик.
РФ не ставит собой цель осуществления мировой революции, коммунизации земного шара и объединения всех государств под знаменем марсизма.
РФ не является тоталитарным государством (иначе и я и многие читающие эти строки уже давно сидели бы за решёткой), свобода слова в ней примерно на том же уровне, что и в других западных либеральных демократиях (разница лишь в категориях, которые подвергаются табуированию: на Западе это, к примеру, гомофобия, а в РФ — гомофилия и т. п.). И в РФ и в Западной Европе ты также рискуешь быть посаженным за ультраправые взгляды (любая либеральная демократия стремится к устранению радикалов); исключением здесь будет разве что США, где в тюрьму ты не уедешь, хотя общественному остракизму ещё как подвергнешься (во всяком случае так было до недавней победы Трампа). Да, пространство свободы слова в нынешней РФ сокращается с каждым годом, что является следствием военной операции (иначе с таким же успехом Украину можно было бы считать литералли совком), и что опять же не представляет собой исключительно большевистский принцип. Многие русские правые называли РФ неосовком ещё по меньшей мере с 2014 года, хотя если вспомнить те времена, и что можно было говорить и писать в Интернете, то по общемировым меркам РФ была одним из образцов свободы слова.
В РФ не запрещена и не подвергается гонению религия, а атеизм не является частью обязательной гос. идеологии. Да, та же церковь, конечно, во многом подчинена государству, но это тоже не какая-то отличительная черта советской практики, с Православной Церковью так было и в Империи.
В РФ не исповедуется классовый подход. Никто не подвергается истреблению или поражению в правах из-за своего социального происхождения.
Другими словами, в РФ и близко нет главнейших марксистских практик и целей вроде осуществления мировой революции, уничтожения частной собственности, государства, наций, классов, обобществления мужей и жён и пр. СССР же строил именно такое общество, и хотя в нем были тактические отступления от данного курса (банально потому, что марксизм разбивается об практику), его марксистский фундамент сохранялся. Правящий слой РФ в свою очередь не представляет собой марксистов-революционеров, которые отходят от коммунистических практик и преобразований по тактическим соображениям.
3. В РФ не является страной с социалистической плановой экономикой. Тут, думаю, разжевывать не нужно.
Да, в политической культуре РФ очень много советского. Как пишет монархический публицист М. В. Назаров:
«Цель Путина и его правящего слоя, вышедшего из КПСС и КГБ, иная: отмыть и облагородить ушедший советский строй как собственное прошлое и как легитимную преемственную основу своей власти, выпятив его научно-технические, военные, спортивные и прочие достижения, и особенно — победу в ВОВ, которая превращена в некий <...> религиозный ритуал. <…> В отпоре западной русофобии правители РФ лишь прибегают к инерции недавней Холодной войны, „патриотически“ обеляя внешнюю политику СССР уже в оборонных, а не былых, агрессивных целях. Разумеется, это подпитывает западные утверждения, что РФ продолжает советскую агрессивную политику.»
Если обратить внимание на те элементы политики и культуры РФ, которые чаще всего рассматриваются как «необольшевистские», то мы видим, что то же 9 мая нигде на официальном уровне не трактуется в коммунистическом ключе.
В выступлениях и заявлениях Путина и его элиты нигде не присутствует славословие Сталину, марксизму-большевизму, компартии и пр. Эта дата подаётся не как победа социализма над фашизмом, а как очередная победа России над иноземным захватчиком — то есть трактуется в национально-патриотическом ключе, а не коммунистическом.
Именно национально-патриотическом, а не совпатриотическом, поскольку совпатриотизм предполагает конкретное смысловое наполнение. Как пишет И. А. Ильин: «Советский патриот предан власти, а не Родине; режиму, а не народу; партии, а не отечеству».
У властей РФ культ 9 мая не привязан к сталинизму и советскому строю; если бы на месте СССР в тот момент была бы Российская Империя, то они относились бы к 9 мая ровно также — а это входит в прямое противоречие с совпатриотизмом, где оборона отечества одобряется только по марксистским основаниям. По этой же причине власти РФ чтут память о Первой мировой войне (и Путин осуждает предательскую роль большевиков в ее истории), а в СССР этого не было, кроме отдельных случаев ситуативной риторики.
Аналогичным образом, как и в РФ, победу над Германией оценивали и антисоветские русские эмигранты. Отличие заключалось лишь в том, что их позиция дополнялась элементом «но плоды этой победы присвоили большевики, поэтому гордиться ей у нас нет оснований», а РФ это дополнение отсекает. Отсекает по чисто прагматическим соображениям: на позитивном культе строить свою легитимность проще, чем на трагедийном.
При этом 9 мая и другие советские достижения безусловно являются питательной почвой для неизжитого большевизма. Власти РФ вкладывают в 9 мая свой не-коммунистический смысл, однако умелая работа красного лобби способствует обратному процессу. Как мне представляется, попытка белосовковых монархистов под стать властям превратить 9 мая в праздник победы России над Германией, лишив его коммунистического содержания, проваливается по той причине, что рассказы в духе «Николай II был духовным главнокомандующим победы», про «православного» Жукова, «русскую Жанну Дарк» Космодемьянскую и т. п. являются излишне шизофреническими.
Я уже не говорю о том, что Октябрьская революция не является государственным праздником, никак на официальном уровне не отмечается, а революционная деятельность Ленина, Троцкого и остальных революционных вождей никем из самого верхушечного слоя не прославляется.
Точно также 23 февраля подаётся как «День защитника Отечества», в котором РККА в Гражданскую якобы победила немцев, а не как день создания Красной Армии ради мировой революции. Праздник был переименован с коммунистического на патриотический, где большевистская основа намерено затушевывается.
Как заукраинские правые выстраивают свою риторику уравнения ВС РФ и РККА по причине использования в СВО российской армией советской символики, можно было бы ровно так же утверждать, что сталинская РККА времен Второй мировой войны была продолжением Царской Армии из-за официальной пропаганды, возвращения погон и остальных имперских атрибутов. Но никто ведь из них в здравом уме не считает РККА неомонархической армией.
Это работает и в обратную сторону: как бы монархисты-лоялисты ни делали акцент на «имперке» и другой правой символике в рядах ВС РФ, она не перестаёт от этого быть армией либеральной республики.
Часто, когда говорят о неосоветской сущности РФ, её государственной идеологией называют национал-большевизм. Однако РФ использует национал-большевизм не как основу своей политики, но лишь на сравнительно небольшом фрагментарном поприще отечественной истории 1917—1991 гг. С таким же успехом можно утверждать, что идеология РФ — это монархизм, поскольку вся история Царской России оценивается ею положительно. Впрочем, подобной тактикой пользуются многие современные красные, когда характеризуют политику РФ как белую и антикоммунистическую.
Кроме того, важной составляющей национал-большевизма является сталинизм. В РФ же сталинизм исходит не от Путина и его верхушки, а от отдельной части политической элиты (среди которой есть и либералы и монархисты), а также низового запроса простых граждан, у которых любовь к Сталину представляет собой инерцию от победобесия. Путин не поет дифирамбы Сталину — посмотрите его ежегодные выступления на «параде Победы», в них вообще нигде не встречается сколько-нибудь обстоятельных упоминаний Джугашвили (если таковые имеются — прошу их предоставить). Ощущение сталинизма есть результат общегражданского фона победобесия и работы красного лобби. Путин же не является ни сталинистом ни антисталинистом.
Следуя логике заукраинских правых (а также особо поехавших левых, везде видящих в РФ пресловутую «власовщину»), Путина можно было бы записать в белые антикоммунисты, ведь он читает Ильина, открывает памятники Солженицыну и Александру III, цитирует корниловца Е. Э. Месснера (ветерана дивизии «Руссланд») и т. д.
Но проблема в том, что у Путина и его приближенных отсутствуют какие-либо однозначные идеологические убеждения, кроме идеи собственного обогащения. Когда надо, Путин и либерал, и симпатик социализма, и «главный националист в России».
Разумеется, нельзя обойти стороной вопрос о правопреемстве, ведь «РФ — правопреемник совка» — самый частый аргумент в пользу её мнимого необольшевизма. Однако это правопреемство нельзя считать преемством идеологии.
Я напомню, что сталинский СССР в каком-то смысле провозгласил правореемство СССР от всей предыдущей российской государственности, где «Союз нерушимых республик свободных сплотила навеки Великая Русь», а Красная Армия в своей идеологии называлась наследницей войск Суворова. Стали ли от этого совок и РККА действительными преемниками РИ и РИА? Очевидно нет. Даже если бы в советской конституции официально прописали политическое наследие от дореволюционной России, это решительно ничего бы не изменило.
Ещё, к примеру, ВС РФ, будучи юридическим преемником советской армии, воевала против сепаратистов в Чечне. Но много ли найдётся труъ необелогвардейцев, которые станут топить за Дудаева (а затем Басаева) на том основании, что российская армия на бумаге наследовала вооружённым силам СССР? Такие есть, конечно, но вряд ли большинство даже самых матёрых заукраинских праваков будет топить за ичкерийцев. При всём сохранявшимся государственном и военном советском грузе, Ельцин был антикоммунистом и не провёл декоммунизацию исключительно из-за мощного просоветского истеблишмента.
Так как все-таки можно обозначить режим РФ, если уж вдаваться в параллели?
У Богемика был тезис, что Белая Россия — это Россия до февраля 1917 года, красная (не/анти)Россия — это Россия после октября 1917 года, а все остальное — нынешняя Российская Федерация и Россия при Временном правительстве — розовое, промежуточное состояние между Белой и красной.
Так вот, если уж и вдаваться в исторические параллели, то наиболее верная характеристика РФ, данная М. В. Назаровым, это неофеврализм, а не необольшевизм.
По вполне очевидным причинам, РФ в значительно большей степени похожа на февральскую Россию, чем советскую, хотя в каких-то отношениях первая будет даже более «розовая», или, вернее сказать, более «красная», чем собственно РФ. Если РФ — либеральная республика, где во власти сидят люди вне общей идеологии, являясь сплавом из безидейных праволибералов, консерваторов, красно-коричневых и социал-демократов, то реальная власть февральской России — это власть убежденных деятельных социалистов, власть революционной демократии — Петросовета (который в дальнейшем подвергся стремительной большевизации). Даже Временное правительство, имевшее чисто номинальную власть, левело с каждым новым составом. И РФ и февральская Россия больше всего препятствовали к приходу к власти правых, все монархические-националистические партии после отречения Царя подверглись разгрому, а их вожди нередко преследовались.
У РФ противоречивое восприятие наследия Белого движения, и у властей России февраля 17-го отношения с белыми генералами были сложными, в конце концов эти генералы вообще стали быховскими узниками, когда Керенский предпочёл им союз с ультралевыми.
Впрочем, даже тут Российская Республика показывает себя более красной, чем Российская Федерация — едва ли получится представить позднего Керенского или министров эсеровско-меньшевистского Временного правительства участвующими в перезахоронении Деникина, цитирующими Ильина и снимающими фильмы с героизацией Колчака и вообще белой стороны в Гражданской войне. Про «наш идеал — эпоха Николая II» я вообще молчу — страшно представить, что случилось бы с карьерой февралистского министра, если бы он обронил подобную фразу, как это недавно сделал Песков. Церковь в РФ признаёт Царскую Семью святой, а церковь в феврале 1917-го — отреклась от Божьего помазанника ровно в тот момент, когда пал трон. Ежегодное открытие новых памятников Государю в февральской России также невозможно представить.
Хотя имеет смысл отметить, что по некоторым параметрам положение РФ несколько хуже: если февральская Россия имела порядочное количество кандидатур на роль достойного управленца страной в кризисный период, то в РФ таких людей исчезающе мало — в сущности, достаточной «критической массы», способной принципиально изменить положение дел в лучшую сторону, попросту нет ни во власти, ни в оппозиции.
Строго говоря, весь «белый» (в смысле старо-имперский) элемент в февральской России был всего лишь инерцией от дореволюционной эпохи, как и советский элемент в РФ — от эпохи СССР. По этому принципу правый эсер или левый либерал начала XX века, ратующий за Единую-Неделимую и победу в «империалистической» войне есть то же самое, что и «консерватор» во власти РФ, почитающий советское наследие по причине «нашаобщаяистория», причём, как я уже не раз утверждал выше, руководствуется он, само собой, ложнопатриотическими соображениями, а не приверженностью марксизму-ленинизму.
Примечательно, что название самой известной работы С. В. Волкова было «Почему РФ ещё не Россия», а не «Почему РФ — не Россия», как в более поздних изданиях. РФ и февральская Россия — это промежуточное состояние, которое может/могло стать исторической Россией, но дрейфует то в направлении к ней, то в противоположную сторону (чаще второе). Как РФ при Ельцине упустила шанс на полноценную декоммунизацию, заморозив советчину в историко-культурной повестке (и параллельно с этим наслоила часть бело-царского наследия), так и социал-демократическая Российская Республика в теории могла завершиться генеральской национальной диктатурой в духе Франко, став первым этапом к возрождению подлинной России, но из розовато-красного проекта, под натиском более красных сил, закончилась октябрьским большевизмом.
В довершение скажу, что мои аргументы предназначены лишь для тех, кто готов их выслушать, я не преследуют цель кого-то разубедить, ведь в конце концов люди идеологизированные и живущие в своём мире сова-глобусно распознают большевизм где угодно. Это касается не только правых. «Путин — Сталин», «Путин — это Гитлер», «Путин — это Власов», «Путин — это Ельцин»; у правых-охранителей РФ продолжает Белое дело по декоммунизации Украины и восстанавливает РИ, у заукраинских правых — РФ продолжает дело Красных по советизации Украины и восстанавливает СССР, у леволибералов РФ это буквально Третий Рейх и т. д. — люди видят то, что хотят видеть.