Даниил Туленков — современный публицист и литератор, участник СВО, мемуарист военной тематики. Чем он привлёк православных антинигилистов? Весной 2026-го на своём телеграм-канале автор выложил серию постов про жизнь в СССР/России с 1980-х до современности, что совпадает с рамками жанра «ретро-вайб эпохи перемен» [1]. По стилю эти тексты можно охарактеризовать как ярко выраженное гонзо: документальное повествование, сдобренное гротескными деталями, сатирой и даже элементами мистики. Данное произведение под кодовым названием «Кровавые слёзы Урала» повествует в основном об уголовной изнанке общества, а также диаспорах, политических движениях и пр. В чём-то цикл записок (на основе которого готовится бумажная книга) отсылает к лагерной прозе, Сорокину, Пелевину, Мамлееву, фон Рауху, Балабанову, комиксу «Орда» [2] и другим выдающимся примерам отечественной контркультуры.
Особенность же автора заключается хотя бы в том, что он является... мусульманином. Для нас, чья группа названа в честь книги Честертона, получается тот ещё «комбобрейкер». Но тут поясним: Туленков — этнический татарин, соблюдающий свою традицию (не ренегат из христианства), гражданский патриот и националист, противник ваххабитов и политики замещения. Также в его мировоззрении является безусловным злом концепт Орды как системы перемалывания людей во имя идола государства. В прошлые годы Даниил поддерживал исламский сепаратизм, но к 2020-м выработал менее радикальный дискурс. Не сказать, что комплиментарный чаяниям православных, но как минимум автор — не антиклерикал и не претендует на создание «хрислама». По крайней мере, на своём канале Даниил не допускает выпадов против Русской Церкви, признаёт за Православием роль ведущей религии в РФ, а также банит всяких фриков-неоязов и кощунников.
Основным пунктом несогласия православных антинигилистов с Туленковым является отношение литератора к российскому царизму, который он считает «немецким ярмом на народной шее». В культуре троп «злая РИ с немцами» в основном поддерживают в основном не самые дружественные Церкви силы: от совков до создателей сериала «Плевако». При этом сложно, конечно, винить мусульманина, что он не ощущает религиозной привязанности к РИ как оплоту Православия (пусть с издержками синодальной системы и с разложением части элит: ругает-то он данный период не за эти минусы). Также Даниил считает византизм явлением нехорошим, производным от Орды. Но тут корень неприязни лежит не в конфессии, а в дискурсе а-ля А. К. Толстой. В конце концов, и православный патриот Живов на канале ругал Николая I, а Византию кликал греко-семитским зажимом обманом славян [3]. А уж про нацдемов и нацлибов и речи нет [4].
Кроме самого сюжета книги, Туленков создал на основе своего произведения схему социальных страт в современной России. В основу их легли яркие персонажи «Кровавых слёз Урала», а также взятые из публицистики автора типажи. Верхушкой страны со всей очевидностью является правящий класс, а помимо него присутствуют следующие персонажи и фракции:
1) Серёга Иванов. В реальности — пожизнёвый старый друг Даниила. Олицетворение глубинного народа, простецкого добродушного мужика, семейного, работящего, любящего незамысловатый отдых. Сверх-банальные имя и фамилия добавляют типажу символизма, являясь неким аналогом англоязычного Джона Смита.
2) Русь Таджикская. Конгломерат исламских мигрантов, скованных диаспоральными связями чуть ли не на уровне разума Улья. Ставят целью замещение местных. Автор признаёт эту силу негативной и не поддерживает, несмотря на общность веры.
Теперь же перейдём к более специфическим типажам...
3) Гелазов — самый запоминающийся злодей сеттинга, полное чудовище и совсем немного — великолепный мерзавец (в том смысле, в каком отдаёт великолепием, например, Рамси Сноу-Болтон), главная звезда писаний Туленкова. В реале — малолетний уголовник из глубинки позднего Союза, садист, живодёр, вандал с целым ворохом аддикций, в том числе «опускавший» жертв-мальчишек и бесцеремонно унижавший взрослых. Любые антагонисты (и протагонисты) из «Слова пацана» и «Лихих» — отдыхают! По авторскому замыслу Гелазов является конечной точкой создания хомосовьетикуса, продолжением идеи Шарикова. Также здесь можно вспомнить Фёдора Соннова из «Шатунов» или концепцию орков как искажённых злом существ. Гелазовщиной автор называет социопатически-садистские формы общежития в российском обществе, в том числе — упрощённый и опошленный патриотизм и милитаризм, вызывающие ассоциации с карикатурными образами «русских варваров» с вражеских агитплакатов. Строго предписывается различать Гелазова и Серёгу Иванова (в пику интеллигентскому объединению их в категорию «быдла» и «ватников»), поскольку глубинарий не является варваром и социопатом.
4) Лохматые еврейчата. В реале — студенты-интеллигенты, которых Туленков увидел, вырвавшись из хтонической провинции в училище областного центра. Типаж, знакомый каждому, кто хоть как-то соприкасался с консервативной мыслью. «Гнилая интеллигенция», «малый народ», «бесы» Достоевского, «легионеры» по Г. Климову. В 90-е — демшиза, позднее — ядро леволиберальных, новолевых, атеистических движений. Разумеется, речь не только о семитах в генетическом смысле: есть в этой страте и вполне себе «гои». Лохматые произвели на юного Даниила отвратительное впечатление и вывод «Гелазов хоть простецкий варвар, а эти хотят сгноить народ под гуманистическую шарманку».
5) Лахновщина. Происходит от фамилии Арнольда Лахновского — антагониста романа Серёги Анатолия Иванова «Вечный зов». В художественном цикле он, конечно, не упоминается. Образ сильно изменён по сравнению с оригиналом. В самой книге Лахновский — коллаборационист-рейхофил с социал-дарвинистской философией в стиле Шигалёва из «Бесов». У Туленкова в сеттинге играется троп «а он вовсе не такой!». Лахновский предстаёт олицетворением «зелёного» пути России: мужицкого царства, домонгольской свободы (в стиле теорий А. К. Толстого), положительного мещанства, получившего развитие во времена НЭПа. Лахновщиной в современности является Россия 2000-2010-х, всем известный период неплохого баланса меж порядком и свободой. Современный лахновец — это россиянин из среднего класса, творческий, живущий своим умом, знающий собственные права. По концепции Туленкова в России 2020-х сей типаж стал не слишком востребован.
Оптимальным для России сценарием Даниил видит построение Мужицкого Царства с союзом Серёги Иванова и Лахновского против замещения, этатизма, мессианских проектов. Что ж, с таким образом врага христиане, мыслящие уранополитически, могут согласиться. Наступление Руси Таджикской? Для христиан нашествие агрессивных варваров — это кара Божия, и их нужно не только ограничивать, но и крестить — но в любом случае они являются угрозой. Ордынство, крайний милитаризм, культ государства? Христиане, исполняя заповедь «отдавайте кесарю кесарево» (Мф. 22:21), не делают из державы идола. Как писал священномученик Даниил Сысоев: «Я считаю, что государство должно быть сильным, но не очень. Сильным, чтобы меня защитить, но бессильным, чтобы ко мне лезть». К тому же, Туленков не переходит к демократическим излияниям и признаёт необходимость целостности крупной РФ. Мессианство? Если понимать его в духе камланий Дугина, Проханова, гойдающего Охлобыстина, то тоже всеми руками против.
Также весьма близка христианам идея не выбирать из двух зол, аки некий седой гражданин с двумя мечами. Гелазов и Лохматые предстают типичной ложной дихотомией, как пишет сам автор: «Я не хочу такой выбор, и считаю его вопиюще неправильным и глубоко катастрофичным для нашей страны». Идея, что брататься не стоит ни с хомосовьетикусами-ура-патриотами, ни с либеральной интеллигенцией, является одной из констант русского антинигилизма. Этим путём шёл и о. Даниил Сысоев, и казак Ерофей Левшов, и группа 25/17, зачитавшая сакраментальные строки:
На улицах злая гопота
В офисах злые гомосеки
Как выжить в этом городе
Простому человеку?!
Образ Гелазова как персонификация псевдоконсерватизма, укоренённого в страстях и социопатических наклонностях, основанный на реальных личностях, безусловно, ценен для понимания современного общества, как в XIX веке был ценен злой гений Ставрогин, основанный на Нечаеве. В одном из диалогов автор признал, что Гелазов, ставший по сюжету мистическим существом, является джинном по исламской метафизике: т.е. фейри, вражьей силой. Великолепный пример осанвэ!
Интересно, что будучи чернющим типажом, Гелазов по разумению автора всё же является меньшим злом по сравнению с лохматыми — потому, что он — зло простое, дикое, а либералы — «хитровывернутое». Это очень похоже на логику писателя ужасов Артура Мэйчена (консервативный автор, хотя не христианский... как и Даниил): тот противопоставлял «звериные» грехи (убийство, разбой, грабёж и пр.) — утончённым, к которым относится изменение реальности (магия, творчество). Это суждение не полностью тождественно христианским представлениям о грехе, однако мысль о том, что ересь опаснее грехов против ближних — вполне вписывается в святоотеческую картину мира. Также Гелазова в схеме Туленкова можно назвать бичом Божиим (попущением), каким были варвары во многие века.
Да и других верных интуиций у Туленкова немало: например, обличение ярых нацдемов-«одеколонизаторов», уголовной романтики, махновщины («чёрная» вольница предстаёт в статье автора антиподом «зелёной», мужицко-крестьянской), НАТОвского глобализма, политического украинства (хотя с очернением людей-х на вкус многих он пересаливает, и тут пепел Исаича стучит в наше сердце).
Образ положительного мещанина вроде купца и ремесленника для христианина не является чем-то враждебным: осознанная аскеза не противоречит земному благосостоянию. Уж тем более нет претензий к Мужику-от-Сохи. Союз консерватора (Серёги) и индивидуалиста (Лахновского) напоминает героев «Перелётного кабака»: трактирщика-монархиста и ирландского вояки-повстанца. Жизнь без Нагибающей Всех Премиальной Империи — не какой-то ужасный сценарий для православных: можно и не в крупной и не могущественной стране, лишь бы спасаться давали. Тем более, как было сказано, за уменьшение нынешней России автор и не выступает.
Но всё же у Лахновщины есть свои плевелы и язвы. Сам автор, что интересно, не считает Лахновца идеальным типажом, признавая, что он в немалой степени — продукт выгорания народа, усталости от великих проектов, бойни, рабства. В одном из постов Даниил писал, что идею союза работяги и мещанина сделал своей программой... не кто иной, как некий австрийский гражданин с рисовальным талантом и усами щёточкой. Нет, автор не одобряет его политику, а наоборот, считает прогадившим все полимеры для правых безумцем. И тем не менее, тут есть глубокая, возможно, неосознанная для самого Туленкова, интуиция.
По классификации прп. Серафима (Роуза) существует три фазы нигилизма: либерализм, реализм (имеется в виду твёрдое безбожие, как у большевиков) и витализм. Последний является наименее понятным, вкратце можно сформулировать его как культ «жизненной силы», возведённый в абсолют. Отличительной чертой витализма является его маскировка под консерватизм и восстание против двух прежних итераций. Когда европейцы захотели побороть либерализм и социализм, им на помощь и пришёл Австрийский Художник. Результат немного предсказуем, и духовные причины тут глубже, чем считают иные правые, у которых страны Оси были сломлены леволиберальным миром лишь по праву сильного. К слову, оригинальный Лахновский-то и есть — служитель Рейха.
Скорее всего, опыт тоталитарных держав XX века не будет повторён, поэтому нет смысла стращать конструктом вида «ехал Гитлер через Гитлер». Но у «зелёной» идеи «против совков и имперцев» уже выявились свои подчас инфернальные черты: за последние годы русские националисты — что патриотичные, что оппозиционные, — не раз высказывались антицерковно, поддерживали разнообразнейшее антиповедение, язычество, ереси. Говорено об этом многократно, и лишний раз растекаться мыслию по древу смысла нет.
Впрочем, вопрос лахновцев не стоит сводить к критике национал-демократии. Ведь лахновец — не идея, а страта. Автор ещё раз прямо проговаривается: есть три способа стать лахновцем-миддлклассовцем: 1) работать, 2) воровать, 3) деликатно выражаясь, непотребно сексуально удовлетворять вышестоящего. Как видим, только треть способов оказывается плюс-минус богоугодной. Да и то: впахивать тоже можно по-разному. И не факт, что пахарь станет правым.
Типичный пример известного лахновца — блоггер Badcomedian. Пробился в нулевые и начале десятых, капиталистическим методом тройной отгонки (почти неконтролируемая тогда сфера развлекух в инете). Разумеется, он является не праваком, а марксистом и апологетом Совка. А также желчным атеистом и богохульником с абсолютным отвращением к чудесам и всему непонятному. К СВО Баженов относится сдержанно-напряжённо. Официально это всё как бы обосновывается доктриной богини Диамат, но на деле — является, на наш взгляд, следствием лахновщины, неприятия ограничений личности. Поэтому не стоит удивляться абсолютно, что апологет чекизма и ГУЛага взвыл, когда ему стали запрещать блоги и блочить мессенджеры.
Лахновцы местами приятны в общении, и среди наших приятелей они тоже есть: не с недовымершим же гопником (или не с новой генерацией их) общаться автору-антинигилисту, и не с «лохматым» админом гик-сайта, донатящим на ВСУ. Сами мы скорее лахновцы по возрасту и по культурному пласту. И всё же это не лекарство, а форма болезни, хотя в определённых условиях один штамм может вытеснить другой. Что касается свободы лахновца: автору не раз писали в комментариях, что у любого Мужицкого Царства всё равно появится элита. Почему-то есть тягостное ощущение, что наверх во всплывшем Китеже взгромоздится какая-то ктулха рлайхская.
Что касается Империи: не делая из неё культ, можно привести такое соображение. Организованная церковность (она Туленкову чужда по понятной причине, но мы пишем, разумеется, в основном для христиан) и связанная с ней государственность — те основы, которые сдерживали наступление и Гелазовых, и Лохматых, как во внешней и внутренней политике, так и в душах людей. И проповедью, и культурой, и наказанием. На мой же взгляд, персонально император Николай II является метафизической противоположностью Гелазова как Воцарившегося Хама. Посему, отрицая имперство как сумму принудительных сил в кирзово-танковом аспекте (что может быть отчасти справедливо), не нужно забывать об опыте христианской цивилизации. Хотя, возможно, что не только Империя не вернётся, но и современная государственность нами будет утрачена: тогда опыт автономности может понадобиться христианам.
Примечания:
1) анклав.рус/wiki/Ретро-вайб_эпохи_перемен
2) Автор в комментариях признался, что не слышал о нём.
3) https://t.me/flyingcraftbar/1355
4) Справедливости ради, некоторые нацдемы относятся к РИ положительнее Туленкова, хотя сами более либеральны: например, Егор Ершов.