Советское правое диссидентство — тема, до сих пор достаточно маргинальная. Чинные патриоты ввели в свой пантеон более-менее форматных лиц, как Ильин, Деникин, Солженицын (кстати, у всех из них есть богословские плевелы). А либералы — русскоговорящие и западные — любят разве что своих «дитять Арбата» и «комиссаров с пыльным членом» (по в меру остроумному выражению покойного В. Карпца). Мы же поговорим о фигурах, принадлежащих к андеграунду. А конкретно о тех, кто в чём-то вдохновлял нас и был похож по взглядам и эстетике творчества.
***
Первым героем этой статьи станет Григорий Климов. В первые годы Перелётного крафт-бара он упоминался на наших страницах через слово. Вот такие дела. Да, я был воцерковлён, но гораздо менее требователен к контенту. Как так вышло?
Дело было весной 2017-го, когда я запоем прочитал дилогию о Легионе («Князь мира сего» и «Имя моё легион»). Книги повествуют Максиме Рудневе, который, пострадав от жены — скрытой извращенки, внедряется в советские органы госбезопасности и создаёт там 13-ый отдел НКВД (забавное совпадение с организацией из Hellsing). Этот Отдел борется с «легионерами» — скрытыми (и не очень) извращенцами, склонными к «перманентной революции», созданию сект, ересей, оккультных сообществ. Большинство из них при этом имеют еврейские корни: тут уж сыграла роль идиосинкразия автора, хотя, если мы о ранних большевиках, то основания имеются.
Идея сильно зацепила меня из-за тогдашнего круга общения. Будущий коллектив ПКБ формировался в тусовке троповедов. Самый известный их сайт — Посмотре.ли, а он является скопищем либералов и богоборцев, нередко носителей половых перверсий и прочих примеров разжижа мозга. Мизантропия, суицидальные мысли, склонность к тирании и т.д. На сайте это приводило не только к дежурному поношению религии как таковой, РПЦ и исторической России, но и к совсем обскурным кульбитам мысли типа культа садомазо или защиты жуков из вселенной «Звёздного десанта». Впрочем, и у викиоппозиции наблюдались схожие черты: красные и красно-коричневые патриоты, ненавидя либерализм и SJW-повестку, тоже оказывались антихристианами, эротоманами, любителями слэша и пр.
Ну, и в целом идея борьбы тайных обществ девиантов против нормального человечества — вполне себе имеет основание в христианстве, как преломление слов о «тайне беззакония» (2Фес. 2:7). Герр Калмыков (реальная фамилия Климова) свои теории взял не из воздуха. Из православных авторов он не мог не знать Сергея Нилуса: конспиролога здорового человека, ортодокса, духовное чадо прав. Иоанна (Кронштадского).
Многие словечки из лексикона книг Григория Петровича надолго вошли в наш лексикон: легионер и легион (фанская модификация: легейон), «марсианка», «разжиж мозга», «высшая социология», «мужчина системы старушатник» (привет президенту Франции!)... Есть в трудах автора очень занятные и не противоречащие христианству концепции, например, таблица дегенератов с четырьмя их типами:
1) Извращённый «уберменш»-альфач;
2) Женоподобный слабак;
3) Баба-командирша;
4) С виду тихая «змея подколодная».
Нетрудно применить эти категории к разным ЛОМам, блоггерам, стримерам и прочим паразитам в наше время. Альфачистые нагибаторы-праваки с подозрительной биографией, презирающие маскулинность сойбои и «сменившие» пол омеги, красные и коричневые командные тётки, псевдодуховные депрессивные альтушки... имя им легион.
Но опора на христианские воззрения, несмотря на упоминание Инквизиции как положительной силы, у Климова была скорее фикцией. Он называл себя православным, «как большинство русских», но на практике черпал больше из чуждых Церкви источников типа Ломброзо. «Легионерство» у Климова — врождённое, что противоречит благости Бога, Который не творит зла (поэтому нет и врождённого гомосексуализма, и нормальные учёные с этим согласны). Монахи у него оказываются подвидом извращенцев, которые подавляют своё влечение — здесь уже очевидная аллюзия на еретика В. Розанова, который считает аскезу чем-то сходным с содомией. Про современную ему РПЦ Калмыков тоже воспроизводил унылые грязные штампы. Ну, и самое печальное, что там было – гадкая жидоедская хула на святых из Ветхого Завета и на Бога... В современности эту пакость воспроизводят уже окопавшиеся внутри Церкви псевдотрадиционалисты, как полковник Квачков.
Весёлые термины дедушки Калмыкова останутся в нашей памяти на уровне мемов, но самого автора можно лишь пожалеть: биологизаторство, патологический антисемитизм и презрение к Слову Божию не дали ему сил, чтобы реально сразить Легион.
***
Следующий наш герой был отнюдь не захожанином в Церкви, и Библию со святыми вполне себе уважал. И, если Климов, ненавидя совок, был апологетом «советской инквизиции», то Алексей Смирнов, более известный как фон Раух, всю жизнь оставался в подполье, или, как сам считал – в катакомбах.
Начало его пути – типичная история кающегося грешника с поворотом направо кругом. Он был художником-авангардистом в Южинском кружке (да-да), и подчас рисовал ультра-богохульные мерзости. Но когда обратился к христианству – сжёг эти работы, стал иконописцем и реставратором. Это – пример более честного покаяния, чем у другого участника с отчеством Гельевич, который остаётся оккультистом под маской православного патриота.
Да, к вере раб Божий Алексий пришёл, и искренне... но есть нюанс.
Всю жизнь фон Раух оставался в катакомбных юрисдикциях вне общения с канонической Русской Церковью. Понятно, что и на политические взгляды это наложило отпечаток. Можно было назвать Смирнова «белым докрасна», диссидентом-разрушителем под правым флагом... но не всё так просто. Если уж привлекать цветовую гамму, фон Раух – это белый дочерна. Как герой игры Постал, который не расист, ведь ненавидит все расы одинаково.
Само собой, большевизм и СССР он считал оплотом зла. К Российской империи относился вроде бы неплохо – сравнивал с «прекрасной лошадью», которую поразила «инфекция коммунизма». При этом критиковал её союз с Антантой, бюрократизм, грубость нравов. Сходясь в этом, кстати, с критикой поздней РИ, например, святым Николаем Японским или Константином Леонтьевым. Проезжался Раух и про классике XIX века, по принципу подковы сойдясь в этом с Лимоновым.
Доставалось от Рауха и белоэмигрантам, что «умели только шипеть, как прокисшее пиво» и «не имели ни одной национальной сверхидеи». Австрийского художника он тоже не ценил: обвинял в «завоевании вместо освобождения» (в пику одномерным рейхофилам). Уважал разве что людей вроде Краснова: наверное, за то, что такие же отверженные, как и он.
Разумеется, Смирнов не жаловал современную ему Россию (во многом это он ввёл в оборот термин «Эрефия»), ненавидел и красно-коричневую оппозицию, и США, и демшизу... что же это напоминает? Либо крайний нигилизм ко всему, как у Егора Летова в конце 80-х или у желчного фрика Юрия Нестеренко, или наоборот, крайнюю степень фундаментализма, которую трудно найти среди благостных церковных спикеров и противостоящих им розовых христиан-гуманистов-демократов. Они обычно ненавидят лишь одну из сторон ложных дихотомий, а другую обожают.
Например, в критике русской истории с ортодоксальных позиций Смирнов совпадает с уранополитами (о. Даниил Сысоев и его последователи) и нижнеинтернетными ревнителями вроде Ортеоса, чем отличается от «православных имперцев», у которых до революции на деревьях пряники росли. Ну, такое сходство неудивительно, ведь типажи у перечисленных сторон — максимально похожие. Но в чём же подвох, кроме пребывания Рауха вне канонического пространства?
Возьмём его opus magnum (хотя по объёму и не слишком крупный): роман «Доска Дионисия». Протагонист Ермолай, радикальный раскольник-подпольщик – в сущности глас автора. Какова его вера?
Где-то в закоулках души Ермолая жила слепая вера в божественную жестокость, вера, крайне далекая от христианства... по Ермолаю, была таинственна и смерть человека — и лишение жизни человека есть тоже мистический боговдохновенный акт... Воля к смерти сильнее жизни. И ради этой высшей воли к смерти Ермолай и жил, и убивал.
Вот такие излияния, похожие на эджлорда-скулшутера. Но вместе с этим идеализмом, пусть болезненным, в романе содержатся банальные плевки на Церковь времён застоя: мол, все там, включая простых монахов, приспособленцы-сибариты. Честно говоря, это обычное свинство, достаточно узнать реальные сведения о жизни МП в послевоенный период.
Почему фон Раух не вернулся в РПЦ? Из-за причин типа «парковки в подвале Храма Христа Спасителя» (который называл глумливым эрративом, да). Несерьёзно, несерьёзно, сэр. А ведь человек уважал канонизированного МП мученика Алексия (Мечева) и считал себя его духовным продолжателем. Но фронда Рауха – скорее эрзац мученичества. Даже Борис Талантов, прославленный РПЦЗ исповедник, обладавший ярко диссидентскими взглядами на общество, определённо превосходит дочерна белого раскольника по добродетели смирения.
Впрочем, при изучении наследия Рауха обнаружились моменты и похлеще. Николай I у него «Палкин», Николай II обвиняется в игнорировании Ходынки по лекалам совков. Александр III объявлен блудником. Патриарха Никона Раух не переносил, а ещё, простите за выражение, считал его отцом Петра I, зачавшим будущего императора... во время исповеди Натальи Нарышкиной (!!!). Да что с ним такое?! Это катакомбный ревнитель или школьница с запрещённого сайта Фикбук?
Ещё стр-рашный фашист Smirnoff считал, что у полуевреев в Церкви есть некие особые дары (инверсия климовских теорий?), очень ценил за некую энергичность и человечность убитого прот. Александра Меня – который, правда, продвигал столько ересей, что по слову сщмч. Даниила Сысоева, вышел за рамки христианства как такового. Очень и очень странная смычка «концов подковы».
Или не странная? Да уж, можно возненавидеть, казалось бы, весь мир, но отсутствие реальной системы взглядов, которую даёт Церковь, приведёт к духовному и интеллектуальному хаосу, и под осколками его будут похоронены здравые мысли и ревностные слова.
***
Третьим нашим героем будет человек, в разы более миролюбивый, чем упомянутые выше. Если про фон Рауха я узнал совсем недавно, то этот автор снова переносит меня в ностальгическое время. И даже не начала ПКБ, как Климов, а во времена до зарождения нашего кружка.
Интерес к Венедикту Ерофееву на несколько дней всколыхнула новость осени 2025-го, когда «РПЦ захотела его запретить». Ну, на деле не так: просто во Владимирской епархии посоветовали не делать культ из писателя-декадента. Но, естественно, прогрессивная общественность взвилась стремительным домкратом, включая многих праваков и даже некоторых православных миссионеров. Многие ли из них понимают «Веничку»? Наверное, далеко не все: большинству лишь бы поворчать на «РПЦшных фанатиков и фарисеев».
Я вот, пожалуй, понимаю. «Москву-Петушки» я прочёл в 2016-м: первый год воцерковления и последний год без ПКБ (!). Тогда мне ещё нравились комиксы про нерадивых пастырей, которые на деле кощунственны, и даже названия приводить не стоит. Я читал «Людей лунного света», слушал рэп Хоруса, смотрел мультик про демонического пса, писал собственные декадентские стишки (к счастью, удалённые). И именно в 2016-м совершил поездку по тому самому маршруту.
Уже в середине 2020-х я попробовал перечитать эту книгу. На одной из первых страниц бросил: из-за вольных слов то ли про Бога, то ли про ангелов. Это, конечно, не идейное кощунство, и такие вещи в современной России по статье 148 не идут, но Церковь совершенно права: маргинальная культура должна оставаться в подполье. Более того, сами авторы андерграунда в основном и ратуют за это, считая, что выход на свет равен опопсению.
Основным аргументом защиты является то, что Ерофеев был верующим. Ну, официально он являлся католиком, но дело не только в этом. Почему писатель не выбрал Православие? Скорее всего из фронды. Ибо не переносил, как говорят его близкие, «византизм» и «неофитство». Читай: союз Церкви с государством и ревность по вере. Возможно, в первом он видел партийную бюрократию, во втором – комсомольские окрики. Но нельзя же вечно жить в парадигме, где злым демиургом является Совок, и просветлённые верующие обязаны отмораживать назло ему уши. Впрочем, и практикующим католиком Веничку трудно назвать: католицизм ведь – тоже система.
Ерофеев, как и его герой, стремился убежать за 101-й километр, видя там рай, а не «переквасить» Москву, как сделали бы Апостолы. Там, в Москве, он и погиб, убитый тем, кого мнил ангелами (гностическими архонтами?). Впрочем, и сама закваска была ядовитой, как слеза комсомолки. Можно сказать, что вагон электрички Ерофеева – несостоявшийся перелётный кабак (о котором писал другой католик), чей пассажир не достиг Бога, не спас даму сердца, не нашёл соратников.
***
Наследие всех трёх авторов использовалось в творчестве ПКБ. Из Климова – регулярные отсылки на борьбу с легионом. От Рауха – образы катакомбных раскольников в обоих романа. Из Ерофеева – сцена в электричке во «Вражьей силе» под песню православно-советского рэпера Саграды и А. Ф. Скляра, ещё одного бывшего «южинца».
Русский декаданс так просто не отпускает. И антинигилизм граничит с ним, как прихрамовый дворик – с трущобами. Тут главное понимать, где источник Истины, а где – места, которые надо просвещать.
Не смогли покинуть свой 101-й километр (в реальной жизни уже отменённый) и многие другие стихийные антисоветчики: от полуязычника Юрия Петухова до Юры Хоя с его «пропившими Русь коммунистами» или антисоветчика-антифеминиста-гомонегативиста Миши Круга. Что-то из их наследия останется в культуре, и мы запомним лучшее, но поедем по иному маршруту, не гибельному.