Будут спойлеры.
Однажды я снял квартиру за сущие копейки по меркам города. Единственное, что, конечно, могло смутить случайного гостя, кроме гнилых полов и посуды в ванной, это комната-склад — последние годы предыдущей хозяйки квартиры были тяжелыми и связаны с некоторым «синдромом Плюшкина», и поэтому она завела себе комнату для хлама. Я уже не смогу вспомнить всего, что в ней лежало, но так или иначе эта комната до сих пор наводит меня на некоторые размышления.
Фильм рассказывает историю неудачливого мелкого коммерсанта, проходящего через развод. И «неудачлив» — это именно исчерпывающая его характеристика — он хотел быть архитектором, но не стал; он ведет бизнес, но весь в долгах; он хотел обеспечить семью, но в итоге жена выгнала его из собственного дома. И в этом бриллиант Кларка как главного действующего лица — он именно тот, кто является архетипичным героем современного фольклора, тот самый Славка Сычев с двача (только изрядно повзрослевший) и «>be me» с форчана — man failure. Кому, как не ему попасть в бэкрумс?
Вообще, сам сеттинг подсобных помещений мне нравится именно как то, что можно назвать «возвращение к сказочности». О том что секулярный проект и постмодернистский проекты провалились полностью говорят уже все и каждый предлагает свое решение — некоторые хотят сказать «остановись мгновение» и продолжить жить в секулярном мире, некоторые напротив, готовы ускорить процесс настолько, что бы в нем можно было с честью погибнуть под стенами Иерусалима. Так или иначе, старый мир погибает, новый мир еще не рожден, мы живем во время монстров — и это то самое время когда рождаются сказки и мифы. Ведь человек так или иначе будет встречаться с нематериальным, необъяснимым, мистическим, но привилегия Ортодоксии не у многих есть — поэтому лишь малая часть людей может ответить мистике словами Христианского упования «А́ще бо и пойду́ посреде сени сме́ртныя, не убою́ся зла́, я́ко Ты́ со мно́ю еси́» (Псалом 22 стих 4). И что же остается внешним как не метаться от ужасов за «пределами человеческого понимания»?
И вот на «человеческом понимании» хотелось бы остановиться поподробнее, ведь у нас еще есть главная героиня Мэри. Она является тоже не самым успешным представителем человеческого рода — одинока, книги не продаются, клиент не лечиться. И она тоже хорошо встраивается в нарратив волшебной сказки — ведь в ней обязательно должен быть «скептик», дабы на контрасте мы познали саму необычность ситуации. И как раз принимая Кларка за психически нездорового, она как раз и права и неправа — ведь после убийства подчиненных мы очевидно понимаем что с ним что-то не так, но когда Кларк показывает планы закулисья — он прав.
Также хотелось бы обратить внимание на важный рефрен в фильме — тема возвращения. Сама психолог в начале фильма просит Кларка сыграть сцену того, как Кларк поссорился со своей женой. В конце же фильма Кларк заставляет Мэри играть его жену в этой сцене ссоры. И сама эта сцена является одной из самых базовых сцен кинематографа последних лет. Психолог наконец признает, что не может помочь Кларку, а он сам признает что не хочет меняться и хочет оставаться злодеем. Хэппи енд!
Но нет, на то она и сказка, что бы злодей получил по заслугам. Приходит «Пират» — темная (лол) часть Кларка, которому оный радостно сообщает, что меняться не нужно, что все и так нормально, что можно дальше убивать людей и заниматься саможалостью. На что в ответ Пират сжирает Кларка. Вот так просто, а потом пытается убить и психолога, которая слишком много о себе возомнила.
И перед тем, как перейти к обсуждению концовки фильма хочется вспомнить о самой предыстории Мэри. Ведь у нее тоже есть травмирующее событие — она жила с шизофреничной мамой, которая не позволяла ей выходить на улицу и которую упекли по итогу в психушку, и единственное что оставалось из воспоминаний о детстве у Мэри — это дом, который сносят ради постройки башни, в которой в конце фильма расположится филиал исследователей антимира.
Сама предыстория написана столь широкими мазками, но абсолютно все в ней символично, для того что бы Мэри тоже стала той самой «женщиной неудачницей». И как раз отказ от саможалости и светлая память о прошлом помогает Мэри победить монстра — она разбивает последний сохраненный кусок бетона от дома с отпечатком руки ее мамы.
Финал же является и глубоко символичным, но и говорящим напрямую о главной сути фильма. Персонаж ученого, изучавшего бэкрумс говорит, что его компания занималась «Разработкой аппаратов для МРТ», а потом обнаружили нечто, что является «самым важным открытием в истории человечества». И тут я хочу спросить вас — что одновременно открыли психопаты, психологи и создатели аппаратов для мрт, что является «самым важным открытием в истории человечества» для современного человека?
Весь фильм антипсихологичен. Фильм о психике человека. Но он не говорит о ней с высока просвещенческого упрощения и опошления, нет — он относиться к ней как к мистической тайне, как к чему то, что мы не до конца понимаем. И самое главное, как о том, в чем можно заблудиться и найти монстров, которые находятся за пределами нашего понимания. И о том что мы должны вернуться к реальности, к тому что вещи есть на самом деле. Произведение, конечно, не антиниггилистично — оно просто не задается вопросами смысла и морали, но оно точно антипостмодернистично, и это уже что-то.
Что я могу сказать в итоге про этот фильм? Представьте, что описываете страшную сказку тому, кто её никогда не слышал, а затем просите её написать. Что-то может и получится написать, но полностью — вряд ли.
Простите.
***
Мини-отзыв Трактирщика:
Это кино мы посмотрели сразу после выхода. Причём забавно, что я не знал, какой это сеттинг, и шёл на штатный и шаблонный хоррор.
В рецензии писать было нечего, фильм не имеет идейной поляризации для христиан, антинигилистов. Но раз уж попросили...
Сама вселенная Лиминальных пространств, конечно, мне знакома уж не первый год. Более того, и источником вдохновения косвенно является.
Главное, что интересно в Закулисье — что это переосмысление мира фейри, вражьей силы, антимира, короче говоря. Если спросить у ИИшки, она красочно опишет это тождество. Всё логично, как с бесами — если в древние времена они были козлоногими, в «литовских шапках» (явление прп. Сергию Радонежскому) или в виде эфиопов, а в XX веке — изображали пришельцев, то что мешает миру тайного народца в XXI веке — стать жёлтыми офисными комнатами? Жители Закулисья, являясь искажёнными в духе «зловещей долины» людьми, тоже соответствуют архетипу фейри.
В сюжетном плане всё свелось к психологизмам. Негр страдает от развода, психологичка — от сноса родного дома (если не копаться в лоре, при просмотре кажется так). Линия главного героя в некотором роде является подобием сюжета о похищении тайным народцем за прегрешения. Только здесь Закулисью убавили таинственности, ведь куда ведёт обычный портал, доступный вообще для всех. Ходишь в него, как по бульвару. Это прям убивало атмосферу мистичности. Впрочем, есть ещё и линия некой спецслужбы, исследующей антимир. Это, кстати, похоже, на один наш рассказ. А ещё здесь есть подбухивающий бумер, что своё заведение стилизовал под корабельную тематику. Эээ, ладно.
На мета-уровне — интересно, что тема антимира стала популярной (а не заезженных призраков-зомби-проклятых гримуаров). И это ещё один пример, когда ютубовский деятель выходит на большой экран. Быть может, и у антинигилистов получится когда-нибудь снять своё кинцо по мемам и сетевой литературе?
***
Дополнение из реальной жизни от Мигеля де Вальдеса:
В комментах к одной из оригинальных серий «Бэкрумс» на ютубе хорошо написали: само пространство Закулисья работает, как нейросеть, которая копирует пространства и предметы из реального мира, но без понимания их назначения, из-за чего случается эффект «зловещей долины» (вспомните ИИ-арты ранней эпохи, да и сейчас тоже бывает всякое).
P.S.: комната (а то и квартира) под хлам — это не синдром Плюшкина, это признак жёсткого расстройства, на границе шизофрении и аутизма. Такие хаты у нас в новостных каналах часто мелькали в последнее время.
И вот прям в тему (или почти). В благотворительную столовую, которую содержала наша семья, приходила регулярно за питанием женщина, которая страдала таким расстройством. У неё вся хата от порога до потолка была забита хламом, из-за чего она практически бомжевала вместе со взрослой дочерью, тоже болящей. Моя мама начала ей помогать, возить на обследования — обнаружили до кучи рак на поздней стадии. Кое-как собрали ей денег на капельницы, но нужна койка. Решено было расчищать её квартиру. Мама взяла пару работников из столовой, и, преодолев нервное сопротивление хозяйки, за несколько дней вынесли часть хлама, чтобы можно было пройти к дивану в комнате.
В процессе расчистки обнаружилось, что у хозяйки лежат пачки долларов на баснословные суммы [прим. ред.: братские народы]. Если бы не её расстройство, этих денег хватило, чтобы своевременно и рак вылечить, и дочку заодно.
В процессе расчистки нашли ещё кое-что. На комоде стояло старое фото, где хозяйка квартиры — молодая и красивая — стоит с мужем в чёрных балахонах на каком-то ритуале. Когда моя мама спросила, что на этом фото, женщина в ужасе её спрятала и попозже, нехотя рассказала, что они с мужем ходили в какую-то оккультно-масонскую секту. Долго ходили.
Судьбу мужа уже не помню, но они его потеряли — а сами, в итоге, умерли на куче денег. Поисповедаться и причаститься, правда, при участии моей мамы успели.