Ватно-либеральная дихотомия

Disclaimer: слово «ватный» употребляется в этой статье не для унижения простецов из народа (как это делали создатели данного мема), просто оно лучше описывает нужное явление, чем, скажем, «патриоты» или «совки»; то же относится к синонимам из первой части статьи.

Ватно-либеральная дихотомия — феномен из политической и околополитической жизни постсоветского пространства в целом и Российский Федерации в частности.

Заключается в том, что политический дискурс на постсовке вращается вокруг противостояния двух крупных лагерей — ватников (патриотов, державников, (бело)совков, красно-коричневых, колорадов, «наших», «России шансона») и либерах (демократов, западников, демшизы, белоленточников, креаклов, «своих», «России айфона»).

При этом «ватность» и «либерашество» не привязаны чётко к лево-правой и авторитарно-либертарной шкале и регулярно как объединяют вокруг себя формально враждебные политические силы, либо наоборот — раскалывают по «ватно-либеральной линии» движения, формально придерживающиеся одной идеологии.

Формирование феномена

Корни непосредственно рассматриваемого явления стоит искать в глобальных процессах середины XX века. М. Пришвин в 1944 г. писал:

По тем людям, которые к нам забегают, виднеются контуры больших политических партий: одна — это национал-коммунисты, получаемые сложением Союза русского народа с большевиками; другая партия — это партия американской демократии, слагаемая из прежних троцкистов, кадетов и множества, если не всех, евреев.

С победой над странами Оси мир стал разделён на соцлагерь и либеральную западную систему. Советский Союз, перейдя от мировой революции к красному имперству, стал фундаментом «ватного» лагеря, Запад, отринувший консерватизм ради идей «открытого общества» — «либерального». Но контуры дихотомии ещё не оформились: например, А. Солженицын был одновременно антисоветчиком и гуманистом, но «ватником» в вопросах морали.

В 1950-е годы философ-цивилизационист Арнольд Тойнби ввёл понятия  «зелотизм» и «иродизм», описывая ими судьбу России. Под зелотизмом подразумевается яростный изоляционизм от всего внешнего (пример: старообрядцы), под иродизмом — заимствования иностранных новшеств, зачастую поверхностные и безоглядные (Тойнби приводил как пример реформы Петра I). Что любопытно, большевизм философ считал чем-то средним: с одной стороны, марксизм — идеология западная, с другой — на практике Совок вёл борьбу с Западом. Русскую цивилизацию Тойнби рассматривал как поле битвы этих двух идей. Для «внешнего мудреца» прозрение нехилое.

В современном виде дихотомия формируется в постсоветский период. О процессе её становления метко писал национал-демократ Е. Ершов:

Как «русофильские» вайбы позднего сталинизма, так и «гуманистические» вайбы XX съезда так или иначе прописались в советских «фабриках душ», а когда случилась гласность, люди просто стали откровенно говорить то, что раньше скрывали за эзоповым языком и частоколом из ленинских цитат.

В 1990-е годы у власти были условные «либералы» (хотя Ельцин проявлял себя местами и авторитарно, и патриотично, и процерковно), а «ватники» (красно-коричневые) находились в оппозиции, при этом имея немалые симпатии в массах глубинного народа.

В «нулевые» власть постепенно поворачивает в «ватную» сторону, хотя для красно-коричневой остаётся «компрадорской» и в последующие годы (для некоторых турбопатриотов — в т.ч. в период СВО). Описывать прошедшие десятилетия подробно смысла мы не видим: что забавно для заставших Web 1.0, споры внутри дихотомии почти не изменились за всё это время. Например, нацдемы 2005-2007 годов регулярно жаловались на «ПГМно-совковое моралфажество» и «возрождение сталинизма», а сейчас идейные потомки воспринимают «нулевые» как почти что земной рай. Лоялистские организации, в свою очередь, начиная от НАШИх и заканчивая «Русской общиной», никаких особенных смыслов, кроме нехитрого патриотизма флага, не произвели.

Возможные древние корни

Пойти здесь придётся от более современных эпох вглубь прошлого. Ведь нет ничего нового под солнцем (Еккл. 1:9).

Добезцаря самыми очевидными предтечами дихотомии можно считать, разумеется, славянофилов и западников. Поскольку тогда Россия была институционально православной, то у славянофилов правды больше, чем у современных ура-патриотов: впрочем, критике их подвергали за некоторую тенденциозность, например, К. Леонтьев и Н. Гоголь, видел некоторые неточности в их идеях сщмч. Иларион (Троицкий). Отличием славянофилов от ватников можно назвать неприязнь первых к государственной бюрократии; впрочем, когда бюрократия бьёт по ультрапатриотам, они тоже иногда обижаются (скажем, во время ковида). Что касается сложных отношений с церковной догматикой: славянофилы недолюбливали церковную бюрократию и «юридизм», ватники тоже не ахти какие клерикалы, но ещё и нередко верят в приметы, гороскопы и т.п. (в этом совпадая не с консервативными философами, а скорее самыми дремучими крестьянами).

Видятся очертания дихотомии в споре Ивана Грозного и Андрея Курбского. Опричные порядки и характер самого царя предвосхищают мечты о «сильной руке» без оглядки на нравственность, а поведение Курбского в Литве (отношение к подданным, брачная жизнь) — моральные проблемы в стане либерал-релокантов. Впрочем, современным либералам не помешало бы поучиться у своего кумира XVI века: в отличие от находящегося под анафемой Мазепы, Курбский в Литве даже отстаивал Православие перед папистами (но что поднимал оружие на русских — это, конечно, нехорошо, вне зависимости от характера Ивана IV). По-настоящему светлыми личностями в эту эпоху стоит считать святых, как Филипп Колычёв и Николай Саллос.

Более ранний зачин мы видим в упрощённых и опошленных формах двух церковных течений: иосифлянства и нестяжательства. Стоит сделать важную оговорку: преподобные Иосиф Волоцкий и Нил Сорский, вопреки стереотипу, не являлись антагонистами, а лишь расходились в некоторых подходах. При этом святой Иосиф не был «ура-патриотом», а называл царя, что не блюдет заповеди — дьяволом; святого Нила в свою очередь не назвать либералом. А вот последователи первого, что дозволили неканонический брак Василию III, уже могут быть отнесены к государственникам не в самом лучшем смысле, а поздние нестяжатели, что сблизились с кругами жидовствующих, к предтечам либералов.

В европейской истории можно вспомнить спор гвельфов (сторонники папства и в какой-то мере — республиканства) и гиббелинов (сторонники германских императоров). ТГ-автор Степной Суслик, близкий к национал демократии, прямо называл либерастов и ватников упрощённо-опошленными до крайности формами этих течений. С другой стороны, покойный евразиец В. Карпец считал гиббелинов имперцами и союзниками Руси, а гвельфов — предтечами атлантистов и либералов (а также клерикалов: такова логика цезаропапизма).

В Евангельские времена неплохо попадают под прототип ватников и либерды — фарисеи и саддукеи! Первые были большими патриотами Иудеи и консерваторами, при этом относясь к Римской империи — как красно-коричневые могли бы к отечественным «компрадорам» или «мондиалистским оккупантам». Саддукеи являлись элитой иудейского общества, нередко аристократического, потомственного характера. Что не мешало им выступать «Абрамами, родства не помнящими», отрицать часть библейских книг (что роднит их с современными церковными обновленцами) и коллаборироваться с эллинизмом — градус иноагентства настолько зашкаливал, что фарисеи стали называть их «апикорсим», то есть «эпикурейцами». Занятно также сравнить этот пример с иродианами и зелотами и предыдущей главы статьи: интуиция у Тойнби сработала немного иначе.

Ну, а до Рождества Христова можно вспомнить Спарту и Афины. Первое общество — принудительно-аскетичное, военнизированное, маскулинное. Второе — утончённо-гедонистическое, с любовью к наукам и эстетике. Ничего не напоминает? Кстати, учитывая культ античности в отечественном образовании (как-никак, Древний мир изучают в 5-м классе), паттерны эти могли повлиять и на наших соотечественников. Как аналог ватно-либеральной дихотомии спарто-афинская — корректнее, чем дихотомия «греки-персы», поскольку включает людей схожего этнического происхождения. 

Как видим, все эти прототипы либо не знали Христа, либо отклонялись в той или иной меры от царского пути: в порядок без свободы или свободу без порядка. Так что явление не ново и коренится скорее в психологии, чем одной политике.

Кто прав?

На первый взгляд, для православного антинигилиста в современности ближе всё же ватная сторона. Здесь несколько причин.

Во-первых, библейское и святоотеческое почтение к властям как поставленным Богом, даже если это тираны. Христиане готовы отдавать кесарю кесарево (но не душу). С либерализмом это не сочетается вообще никак. В целом для христианина и антинигилиста конструктивная деятельность предпочтительнее протеста и фронды: последние могут проявляться в качестве особого подвига, как положительное антиповедение, юродство.

Во-вторых, исторические примеры свидетельствуют частично в пользу «ваты». Так, фарисеи всё же были правее саддукеев: Христос говорил, что их надо слушать и их праведность превзойти, из фарисеев вышли некоторые святые, из саддукеев — никого. Славянофилы оцениваются Церковью всё же лучше, чем западники (по крайней мере, классические, радикальные, как В. Белинский). Да и исторический антинигилизм XIX века был очевидно ближе к славянофильской и консервативной мысли.

Но есть и серьёзные «овраги». Например, в «ватном» дискурсе падение СССР воспринимается однозначно как катастрофа, а у православных авторитетных авторов (сщмч. Даниил Сысоев, старец Илий Ноздрин) оно характеризовалось положительно. Отношение «ваты», даже условно «белой», к А. Солженицыну, преимущественно негативное и холодное, а, скажем, прп. Серафим (Роуз) его творчество с обличением СССР хвалил (за что АИСа стоит критиковать на самом деле, см. здесь). И т.п.

Если какое-то явление соответствует Царскому пути (замыслу Бога), то оно, во-первых, должно привлекать людей, тяготеющих к Истине, во-вторых — направлять их к спасению. Но в случае с дихотомией мы этого не наблюдаем. Она разделяет самые разные лагеря приверженцев нехристианских идей. Разделяются по дихотомии и националисты (рунаты/докрасна белые), и коммунисты (совки/евролевые), мусульмане (кадыровцы/сепаратисты), разнообразные нефоры (на примере одной семьи: братья Самойловы) и даже столь экзотические субкультуры, как запрещённые ныне в РФ сатанисты (ватный пример: легендарный Борцов-Варракс). На либеральной стороне, конечно, больше ценят один из наиболее вопиющих грехов — однополые связи, но в ватном лагере их любители тоже присутствуют, как частные лица, но всё же имеющие авторитет (Красовский, Максин Перова).

Попадают временами в эту дихотомию и христиане. Более того, на практике огромное количество клириков и мирян исповедуют в политике одну из крайностей. У поддержавших «ватные» нарративы христиан есть опасность стать правыми модернистами, любителями тиранов (Иван Грозный, Сталин) и горе-конспирологами (как движение НОД), у верующих либералов — левыми модернистами, обновленцами, толстовцами. Никакой пользы для их спасения это, разумеется, не приносит. При этом, что забавно, поляризация в РФ постигла в том числе католиков и протестантов: некоторые из них вопреки ожиданиям твёрдо и чётко встали в ура-патриотический лагерь.

Что интересно, самые интересные авторы из политикума нижнего интернета, как Даниил Туленков или Марк Мертволунин, демонстративно дихотомию обходят. У первого это выразилось в броских образах Гелазова и «лохматых евреев», второй отметился критикой как совков/сменовеховцев/рунатов, так и деколонизаторов и заукраинских правых.

Святоотеческой мысли на тему ватно-либеральной дихотомии на данный момент по понятным причинам не сформировано, но одну цитату о. Даниила Сысоева по этому поводу привести будет очень уместно:

Участвуя во многих видах полемики, как в Интернете, так и в реальной жизни легко заметить одну вещь. Очень многие христиане вместо того, чтобы оценивать события с точки зрения Откровения Божия или хотя бы формальной логики исходят из партийного мышления. В данной партии (неважно либеральной или патриотической) принято считать так, а значит всякий, кто не согласен с этим заведомо «обновленец, мракобес, враг Родины или прогресса (нужное подчеркнуть)». При этом всякая попытка к спокойному разговору сразу воспринимается как терроризм.

Духовная причина этого — порабощенность реальностями мира сего. Людям не нужен Господь наш и Его Святая Церковь, а нужно одобрение единомышленников. Забывают наши собратья, что дружба с миром есть вражда против Бога (Иак. 4, 4). Поэтому «православные» либералы спокойно сотрудничают с иудеями и атеистами, а патриоты — с коммунистами и язычниками. Получается, что Истина таким «православным» не нужна. А это очень страшно!

Написано это в 2009-м, и в наше время выглядит как пророчество. А для нас — и как важный духовный совет.

Преодоление дихотомии либерализма и некритичного патриотизма стало одной из главных вех при образовании Крафт-бара, и со временем эта идея оправдалась, хотя были отсечены крайности.

Политическая триада «сволочей»

Но политическое поле можно разделить и на три сектора...

Столь вульгарным определением, вынесенным в название, в политике и в троповедении называют характерные для многих стран политические силы.

Первым появилось выражение «красно-коричневая сволочь»: так Борис Ельцин назвал защитников Белого дома.

На тропосайтах («Посмотрелье» и пр.) к ней осталось добавить «буржуазную», и уже вышло три конфигурации.

В связи с тем, что «буржуазность» — марксисткая ругалка, у нас устоялся её аналог — «либеральная».

Также троповеды вывели и другие подтипы, но об этом немного позже.

Итак, три вида сволочей: красная, либеральная, коричневая. Кто они?

В чистом виде

Все три идеологии оформились в Новое время, в период модерна — в том числе как антитеза христианским монархиям. Каждая имеет в основе что-то верное, но искажает это в безбожном ключе.

Красная — коммунисты и социалисты. Идеология базируется на понятии «равенство» из триады Отстойной французской революции. Здравая основа — равенство перед Богом, но здесь оно превращается в уравниловку.

Либеральная — понятно из названия. Идеи основаны на принципе «свободы». Здравая основа — свобода воли, данная Богом, но здесь она превращается в свободу греха.

Коричневая — националисты, фашисты, нацисты. Основаны на «братстве» из триады. Здравая основа — взаимовыручка, положительное родинолюбие. Но здесь оно выливается в культ крови, почвы, государства.

Сочетания

Красно-коричневая сволочь — нацболы, сталинисты, красконы.

Красно-либеральная сволочь — социал-демократы, новые левые, SJW.

Либерально-коричневая сволочь — консервативные рыночники (в худших проявлениях), национал-либералы (от рыночной демшизы до ультраправых с идеями вольницы).

Также на тропосайтах существует понятие серобуромалиновой сволочи. Сюда можно отнести центристские режимы или, наоборот, совершенно безумных радикалов.

Также вводилось понятие белой «маны» — клерикализма и роялизма. Назвать этот цвет сволочным как-то не получается. Отметим, белое не тождественно коричневому, и это неудивительно: далеко не везде монархисты и националисты были дружны меж собой.

В сочетании с другими идеями белое может их облагораживать в сравнении с его отсутствием:

Белые с красными элементами: К. Леонтьев и Л. Тихомиров с идеями общинности, Г. К. Честертон с дистрибутизмом.

Белые с либеральными элементами: писатель А. К. Толстой, белогвардейцы-республиканцы.

Белые с коричневыми элементами: черносотенцы, политические лидеры вроде Ф. Франко.

Бывает же, что сволочная основа поглощает белую, и тогда синтез получается потешным и одиозным. Например, красное+белое — истово верующие (внешне) православные сталинисты, либеральное+белое — розовые христиане кураевского обряда, коричневое+белое — ариохристиане, однобитные националисты с имперками и пр.

Впрочем, и самое белое не обязательно тождественно Истине: под эту категорию могут попадать представители иных конфессий, не христианские роялисты и пр.

Ортодоксальный взгляд на триаду

Тематика трёх видов зла модерна рассматривалась святыми Новейшего времени. О неприемлемости разнообразных светских идеологий, включая коммунизм, либерализм и фашизм, писали многие подвижники: свт. Николай (Велимирович), прп. Иустин (Попович), прп. Паисий (Святогорец), сщмч. Даниил (Сысоев).

Самый полный разбор трёх ветвей нигилизма приводит прп. Серафим (Роуз) в книге «Человек против Бога». В представлении американского подвижника они не появляются одновременно, а мутируют друг из друга (и друга друга преодолевают).

Либерализм является ранней стадией нигилизма, когда дозволено и добро, и зло. Примеры: США, февральский режим в России.

Реализм означает принципиальное и радикальное безбожие и вытесняет собой аморфное либеральное общество. Очевидный пример — большевизм.

Витализм представляет собою внешне консервативное проявление нигилизма, приходящее на смену либеральному и атеистическому обществу, но в сущности несущее то же отрицание Бога. Очевидные примеры — фашизм и нацизм, а также нью-эйдж.

Также прп. Серафим выделяет как финальную стадию духовного падения — нигилизм разрушения. Видимо, это должна быть серобуромалиновая сволочь. Кто может реализовать эту идею? Абсолютные мизантропы? Открытые поклонники дьявола? Как знать...

Ловушка третьего пути

В чём смысл рассмотрения «сволочной» триады?

Дело в том, что многие, отринувшие дихотомию из первой части, радостно несутся в объятия третьей силы (коричневой либо, если брать формы синтеза, либерально-коричневой: поскольку ватные силы выражают красно-коричневые ценности, а либералы-либерасты — красно-либеральные). Если это не буквальные НС или фашизм, то всё равно «виталистические» системы. К ним относится, например, субкультура альт-райт. Трудно отрицать, что и сам Перелётный крафт-бар поначалу тяготел к коричневой силе в противовес либеральной и красной, да и большинство наших собеседников находятся примерно в этой части триады (Д. Туленков, М. Мертволунин).

Впрочем, интуиции о преодолении всех трёх идей были у нас с самого начала. Вот первая ава канала ПКБ (2019), а сам арт — вообще 2017-го:

Как видим, здесь разделяются красная сторона (череп на зиккурате) и красно-державная, которая и выражает витализм. Просто в тогдашнем ПКБ антикоммунизма было гораздо больше, чем критики правых идей, а картинка является ещё и отсылкой на три фракции троповедов (Посмотрелье-Викитропы-компания красного имперца Лисовского).

В общем, со временем стало понятно, что христианам нужно отвергать не только дихотомию, но и триаду светских, порождённых в борьбе с христианством и монархией, идеологий.

Напоследок можно ещё упомянуть политические координаты (двойка, тройка, четвёрка), но после сказанного, пожалуй, на них достаточно спроецировать сказанное выше: